Если переговоры с Иракским Курдистаном о транзите провалятся
Прозвучавшее в Багдаде предупреждение о готовности транспортировать нефть по территории соседнего государства стало результатом конфликта между центральными властями Ирака и курдской автономией по вопросу экспорта энергоресурсов. Ситуация вокруг транзита нефти показала: Ирак, теряющий возможность транспортировать энергоносители через собственную территорию, фактически перестал существовать как единое государство.
На следующей неделе иракская государственная компания State Oil Marketing Organization (SOMO) планирует провести переговоры с властями Иракского Курдистана о будущем транзите нефти, поставляемой по контролируемому курдами трубопроводу и экспортируемой через территорию Турции.
“Если соглашение не будет достигнуто, мы найдем способ продавать нашу нефть через Иран или другие страны, поскольку нам нужны деньги”,– заявил замминистра нефти Файяд ан-Нима. По словам источника агентства Reuters в иракском правительстве, сделка с Ираном могла бы функционировать по аналогии нефтяных своп-контрактов, которые Тегеран ранее заключил с рядом прикаспийских государств. То есть Иран направлял бы полученные энергоносители на свои нефтеперерабатывающие заводы, а на экспорт шло бы эквивалентное количество собственной нефти — через иранские порты в Персидском заливе.
“Курдский” трубопровод доставляет сырую нефть в турецкий средиземноморский порт Джейхан. Сейчас по этой артерии перекачивается около 75 тыс. баррелей в день, что вдвое меньше, чем до решения Багдада о приостановке поставок, принятого в марте 2016 года.
Пять месяцев назад власти Ирака прекратили прокачку нефти в северной провинции Киркук из-за интенсивных боев с “Исламским государством” (ИГ, запрещено в России). Власти Иракского Курдистана призывают возобновить прокачку в полном объеме, чтобы изыскать средства для продолжения военных действий против ИГ. В июне официальный представитель регионального правительства Курдистана (РПК) Сафин Дизайи заявил, что курды готовы сотрудничать с Багдадом в реализации нефтяных поставок за рубеж, но лишь при условии, что им будет гарантировано вознаграждение в размере $1 млрд ежемесячно.
Ирак, второй производитель нефти в ОПЕК после Саудовской Аравии, зависит от экспорта энергоносителей на 95%. На территории провинции Киркук производится около 500 тыс. баррелей в сутки. Около года назад, после того как отчисления из центра за транзит нефти упали ниже $400 млн в месяц, курды прекратили поставки Багдаду и сейчас продают энергоносители другим странам. “Багдад не контролирует эту ситуацию, поскольку основной объем нефти, которая идет на север через турецкую территорию, добывается в Иракском Курдистане”,– пояснил “Ъ” партнер консалтингового агентства RusEnergy Михаил Крутихин.
Споры иракских властей с правительством курдской автономии не сводятся к теме нефти. “Например, Багдад до сих пор против того, чтобы курды торговали газом, которого у них много. Газ можно было бы экспортировать в Турцию, турки этого хотят, но Багдад препятствует”,– продолжает господин Крутихин. По словам эксперта, ситуация крайне запутанная: о чем конкретно торгуются Багдад и Эрбиль (столица Иракского Курдистана), не разглашается.
Сырьевой спор между иракским правительством и властями автономии носит принципиальный характер. Багдад утверждает, что регион не имеет права подписывать какие-либо соглашения в одностороннем порядке, а все поставки должны осуществляться по государственным трубопроводам. Курды же придерживаются мнения, что иракская конституция дает им право заключать соглашения без согласования с центром. “Незаконным и нелегитимным” назвал экспорт нефти из Курдистана в Турцию пресс-секретарь иракского правительства Али аль-Даббаг, заметивший, что нефть и газ остаются собственностью всех иракцев, а доходы от их продажи должны поступать в казну.
Впрочем, на фоне затяжного конфликта центральных властей с курдами Багдаду и Эрбилю становится все труднее находить общий язык. В этой ситуации спор вокруг транзита нефти стал очередным подтверждением: Ирак, утративший способность транспортировать энергоносители через собственную территорию, фактически перестал существовать как единое государство.
Георгий Степанов
