Выручка от продажи нефти на душу населения довольно невысока, но все еще стимулирует иждивенческие настроения в обществе, считают аналитики Halyk Finance.
Выручка от продажи нефти на одного гражданина в Казахстане по итогам прошлого года составила 2,5 тыс. долларов. Это довольно низкий показатель по сравнению с рядом стран, где она исчисляется десятками тысяч, при этом динамика данных поступлений находилась на низком уровне в последние годы. Об этом говорится в обзоре аналитического центра Halyk Finance.
По мению аналитиков, в Казахстане сложились завышенные ожидания от нефтегазового сектора, которые вредят экономике.
Доходы Казахстана от экспорта нефти и газа – одни из ключевых для экономики страны и принесли почти 50 млрд долларов в прошлом году. В текущем году из-за снижения стоимости нефти, очевидно, будет поменьше (~45 млрд долларов, или 2,3 тыс. долларов на одного жителя).
Добыча нефти в республике играет заметную роль и в мировом энергобалансе, составляя порядка 2% в мировом производстве. В то же время в расчете на одного гражданина страны выручка от экспорта углеводородов в республике довольно низкая по меркам отдельных игроков и составила 2,5 тыс. долларов (1,1 млн тенге). Тогда как, например, в Азербайджане превышает 3 тыс. долларов на одного жителя страны, в Саудовской Аравии – 15 тыс. долларов, в Норвегии она достигает уже 37 тыс. – почти в два раза больше в ОАЭ (64 тыс. долларов) и совершенно запредельные 321 тыс. долларов в Катаре.
Стоит также отметить высокую волатильность и сокращающиеся доходы республики от экспорта углеводородов, так, наибольшую выручку в расчете на душу населения Казахстан получал в 2011-2013 годах в размере 3,5 тыс. долларов, когда стоимость нефти превышала 100 долларов за баррель. Однако начиная с 2015 года поступления от нефти в среднем не превышали 2 тыс. долларов в год. На это повлияли снизившиеся нефтяные котировки, стагнация в нефтедобыче республики и сокращение объемов экспорта газа.
Относительно Казахстана немаловажное ограничение на фактически поступающие в страну доходы от углеводородов накладывают соглашения о разделе продукции (СРП), условия которых непрозрачны и по которым нет достоверной картины в плане раздела выручки. К примеру, в рамках разработки Кашагана, по оценке аналитиков HF, в республике остается лишь примерно треть от всей выручки, что связано с необходимостью возмещения, в первую очередь вложений иностранных инвесторов.
Довольно невысокие по мировым меркам показатели реального вклада нефтегазового сектора в экономику страны, в частности в расчете на одного казахстанца, являются, по мнению аналитиков, основанием для пересмотра подходов в сфере экономической политики, которые зачастую стимулируют избыточные иждивенческие настроения в обществе (на что, кстати, обращал внимание президент страны), однако при этом не имеется необходимых ресурсов.
“Так, к примеру, постоянное ограничение тарифов на различные услуги населению, с одной стороны, обеспечивало их низкую стоимость, с другой – генерировало отрицательный уровень рентабельности для компаний, предоставляющих соответствующие услуги. В итоге износ во многих важных секторах экономики достиг критических пределов, но ресурсы на их восстановление крайне ограничены и дорогостоящи. Кроме того, в обществе сформировались преувеличенные ожидания от нефтегазового сектора. Решение проблемы довольно простое – увеличить прозрачность и ответственность по вопросам социально-экономической политики”, – считают аналитики Halyk Finance.
Atameken Business
