Во вторник стоимость нефти марки Brent впервые с сентября 2014 года превысила отметку в 99 долларов за баррель. Это произошло на фоне эскалации вокруг Украины. Что будет дальше, зависит от того, какие формы примет конфликт с Украиной – в разных сценариях цены могут как просесть до 70-80 долларов за баррель, так и взлететь существенно выше 100 долларов.
Текущая конъюнктура сырьевого рынка основана на нездоровых драйверах, а это в конечном счете может лишь ухудшить перспективы, считают эксперты, опрошенные “Прайм”.
Сценарий на будущее
Нефть вплотную подошла к отметке в 100 долларов за баррель Brent на фоне новой порции опасений относительно эскалации вокруг Украины и возможного ограничения поставок нефти из России на европейский рынок, объясняет начальник Управления аналитических исследований ИК “УНИВЕР Капитал” Дмитрий Александров.
“В ближайшие дни могут появиться заявления, которые либо охладят покупателей, сняв часть напряжения, либо удостоверят их в том, что сценарий частичного эмбарго может стать на среднесрочную перспективу основным”, — говорит аналитик.
Технически нефть “сильно перегрета”, и в случае, если переговоры на высшем уровне между Россией и США не будут сорваны, котировки могут быстро уйти к 90 долларам за баррель.
Пока не ясно, какие формы примет конфликт с Украиной, продолжает директор группы по природным ресурсам и сырьевым товарам рейтингового агентства Fitch Дмитрий Маринченко. “Если все завершится признанием ДНР и ЛНР в их нынешних границах, то санкции, вероятно, будут относительно мягкими, а цены на нефть могут отыграть назад и вернуться в интервал 70-80 долларов. Дальнейшая эскалация чревата более серьёзными санкциями. Причём рост цен на нефть, который за этим последует, вряд ли полностью нивелирует негативное влияние санкций на российскую экономику”, — предупреждает он.
Санкции, затрудняющие реализацию Россией нефти и газа, в теории возможны, но будут применены только в случае действительно серьёзной эскалации – “при таком сценарии цены могут вырасти существенно выше 100 долларов за баррель”, полагает эксперт.
По словам Александрова, важным “медвежьим фактором” выступает близкая к завершению ядерная сделка с Ираном, которая может принести на рынок дополнительные объёмы. “Но, судя по всему, рынок закладывает в ожидания сценарий, при котором договорённость с Ираном будет практически автоматически подтверждать высокую вероятность последующих попыток введения частичного эмбарго в отношении российских поставок, на сопоставимые объёмы”, — полагает эксперт.
Две стороны одной медали
Сегодня стоимость барреля Brent впервые в истории превысила 8 тысяч рублей, при том что еще осенью показатель находился около уровня в 6 тысяч рулей, что также “несколько выше экономически обоснованного уровня”, отмечает эксперт по фондовому рынку “БКС Мир инвестиций” Дмитрий Бабин.
“С одной стороны, это позитивно в плане доходов госбюджета и нефтегазовых компаний. С другой стороны, это является одним из существенных проинфляционных факторов, усиление которого совсем некстати на фоне высокой инфляции, заставляющей ЦБ РФ повышать ставку, что тормозит экономический рост и потребительскую активность”, — рассуждает Бабин.
Большой вклад в столь высокую рублевую стоимость нефти вносит тот факт, что несмотря на повышение нефтяных цен российская валюта слабеет из-за ухудшения геополитической обстановки. Этот же фактор ускоряет подорожание нефти и другого сырья.
Нездоровые драйверы
Однако в более долгосрочной перспективе высокая стоимость сырьевых товаров негативно сказывается на росте мировой экономики, что в конечном счете ударяет и по сырьевому спросу.
“Поэтому в целом текущая конъюнктура сырьевого рынка, хотя и является для нас благоприятной, но основывается на кратковременных, нестабильных и нездоровых драйверах, что в конечном счете может лишь ухудшить перспективы рынка сырья”, — признает Бабин.
Россия производит 10% мирового рынка нефти. “Поэтому реальные нарушения или ограничения в экспортных поставках приведут к еще большему росту цен, и, как следствие, росту глобальной инфляции”, — предупреждает в свою очередь портфельный управляющий УК “Альфа-Капитал” Дмитрий Скрябин.
Для российской же экономики в текущих условиях важнее то, какими будут реальные санкции, и какие компании/отрасли они затронут. “В нашем видении, финансовые институты (банки) несут больший риск возможных негативных последствий, чем экспортно-ориентированные компании, имеющие валютную выручку. Но, конечно, при сценарии “жестких” санкций, как, например, в случае с Ираном, пострадает и экспортный сектор”, — резюмирует эксперт.
