Противоречия между основным экспортером природного газа в Европу — российским “Газпромом” — и европейскими потребителями приобретают хронический характер.
Наиболее наглядно этот тезис подтвердился в декабре, когда Еврокомиссия (ЕК) предложила странам ЕС отказаться от долгосрочных контрактов на рынке энергоносителя не позднее 2049 года. “Прайм” продолжает опрашивать специалистов на предмет их видения ситуации на европейском газовом рынке, его дальнейших перспективах и будущей роли в Европе российского экспорта.
СПГ против трубы
Старший научный сотрудник в Оксфордском институте энергетических исследований (Oxford Institute for Energy Studies) Джек Шарплз отмечает увеличение поставок сжиженного природного газа (СПГ) на европейские терминалы, особенно в декабре прошлого года.
“Они были полезны, поскольку помогли ослабить наиболее экстремальные элементы дефицита на рынке Европы, – комментирует специалист. – В прошлом месяце импорт сжиженного энергоносителя увеличился относительно декабря 2020 года на такую же величину, на которую в сравнении с аналогичным периодом сократились трубопроводные поставки в регион”.
Сокращение трубопроводных поставок и в первом квартале 2020 года сопровождалось ростом импорта СПГ в ЕС: показатель увеличился на 30% относительно аналогичного периода предыдущего года, до 38 млрд кубометров, уточняет эксперт Института развития технологий ТЭК (ИРТТЭК) Кирилл Родионов со ссылкой на данные Refinitiv.
В ушедшем четвертом квартале 2021 года прирост был еще более внушительным, утверждает специалист: на 36%, до 39,6 млрд кубометров. “Если по итогам первого квартала 2022 года будет зафиксирован столь же сильный рост, “Газпрому” будет сложно повторить результат января – марта 2021 года”, – считает он.
Тогда трубопроводные поставки из России в Европу выросли на 25%, до 64,5 млрд кубометров, уточняет Родионов. При этом европейский импорт СПГ уменьшился на 28%, до 27,3 млрд кубометров.
“Гораздо опаснее для “Газпрома” могла бы стать ситуация, в которой потребители начали бы массово заключать новые долгосрочные контракты на закупки СПГ”, – считает аналитик по газу Центра энергетики Московской школы управления Сколково Сергей Капитонов.
Этого сейчас не происходит, признает специалист, а “Газпром”, наоборот, демонстрирует договороспособность и готовность предложить конкурентные цены.
“Свидетельством тому являются подписанные или находящиеся в стадии согласования контракты с Венгрией, Сербией, Турцией”, – указывает он.
В свою очередь, со стороны крупных потребителей СПГ в Азии пока нет сигналов, что они будут значительно увеличивать импорт в условиях высоких цен. “А ввиду слабого укрепления спроса со стороны азиатских покупателей больше СПГ неизбежно будет поступать в Европу, вступая в конкуренцию с объемами “Газпрома”, – полагает Капитонов. Но ситуация может измениться, и в первую очередь – под влиянием погодного фактора.
Не следует забывать и об отставании Европы от привычного графика закачки в подземные хранилища (ПХГ), отмечает Кирилл Родионов из ИРТТЭК.
“Если к 1 октября 2020 года европейские хранилища были заполнены на 95%, то к 1 октября прошлого года – лишь на 75%”, – напоминает он.
При этом по состоянию на 14 января среднеевропейский показатель составил уже менее 50%, судя по информации ассоциации “Европейская газовая инфраструктура” (GIE).
Контракты или спот
Более того, не следует заранее отказывать в гибкости той модели бизнеса, по которой работает “Газпром”.
“Российский госхолдинг уже сейчас поставляет по долгосрочным контрактам объемы, частично привязанные к споту”, – отмечает главный аналитик “Открытие Инвестиции” по нефтегазовому сектору Алексей Кокин. – Со временем срок действия контрактов станет меньше, договора будут чаще перезаключаться, вырастет доля привязанных к споту объемов”.
На важность уделять отдельное внимание механизмам ценообразования и длительности контрактных обязательств указывает и старший аналитик BCS Global Markets Рональд Смит.
Сейчас “Газпром” реализует свои объемы преимущественно по контрактам (некоторые из которых более долгосрочные), признает он.
“Но стоимость 50% этого газа определяется на основе фьючерсных цен на спотовых хабах на день и месяц вперед, 20% – привязана к ценам на нефтепродукты, 30% – к ценам квартальных и годовых фьючерсов, а также фьючерсов с более длительными периодами”, – рассказывает эксперт.
Смит предполагает, что доля газа, стоимость которого будет определяться на основании краткосрочных договоренностей на хабах, сократится примерно до 20%, в зависимости от колебаний спроса, а остальные 80% будут разделены между объемами, стоимость которых определяется на основе цен на нефть, более длительных договоренностей (учитывающих котировки в США и Азии), и, вероятно, даже контрактов с фиксированными ценами.
Впрочем, генеральный директор Фонда национальной энергобезопасности (ФНЭБ) Константин Симонов уверен, что основной фактор, который позволит одновременно существенно ослабить энергетический кризис в Европе и разрешить основные противоречия региона с “Газпромом” – это сохранение привычной модели взаимоотношений, долгосрочных контрактов, гарантирующих поставки и, следовательно, являющихся безусловной ценностью для обеих сторон.
“Единицы европейских покупателей могут позволить себе приобретать СПГ по текущим спотовым ценам, и, если “Газпром” будет предлагать свои объемы на споте сейчас, при нынешней ценовой конъюнктуре, он просто не найдет покупателей”, – говорит эксперт. В Европе в настоящий момент отсутствует проблема дефицита газа, утверждает он. “Есть проблема цен, вот и все. Надо решать проблему с ценами, которые на споте сейчас совершенно не отражают соотношение предложения и спроса. Они абсолютно спекулятивны”, – утверждает Симонов.
В них, в том числе, заложены и регулятивные решения ЕС, убежден специалист.
“Проблему с нехваткой газа в Европе можно решить за неделю с менеджерским подходом, но сейчас доминирует политический подход, и пока это так, ситуация не разрешится, какие схемы ни применялись бы”, – настаивает он.
