Датские банкиры опубликовали новый прогноз, включающий оценку макроэкономических трендов
Главное, что хочет донести Saxo Bank до инвесторов: «сегодня вы живете в мире, где каждый аспект отличается от того, с чем вы сталкивались раньше». Возможные негативные изменения в антимонопольном законодательстве и регуляторной практике в Соединенных Штатах затронут крупные технологические компании. Тогда как инвесторы вернут заинтересованность к сырьевому сектору и компаниям с низким уровнем долга.
«Гигантские усилия законодателей по одновременному решению трех основных проблем современности — неравенства, зеленой трансформации и ряда инфраструктурных проблем — дорого обойдутся мировой экономике. Эта высокая цена будет уплачена в виде инфляции, высокой стоимости капитала и осознания того, что указанные проблемы должны решаться по очереди. Вера в то, что экономика может возродиться за счет кредитования с помощью изменения цены денег, расчета на банковскую систему и концентрации на поддержании простой финансовой стабильности, исчезла», — говорит Стин Якобсен, главный экономист и директор по инвестициям Saxo Bank.
По мнению Стина Якобсена, мир переживает «силовое смещение» внимания политиков с финансовой стабильности на парадигму социальной стабильности: новая политическая «мантра» — печатать и тратить как можно больше денег, пока ключевые ставки и инфляция находятся на низком уровне. «Это кажется очень простым решением, но мы должны задуматься о последствиях этой новой политики, например, о риске галопирующей инфляции. Тогда как обесценивание активов больше не будет главным правилом игры. Теперь внимание сосредоточено на увеличении дохода по отношению к капиталу. Что означает высокую инфляцию заработной платы и низкую доходность капитала с течением времени. Рост ограничений предложения и избыточный спрос со стороны государства на основные ресурсы — это «криптонит» современного свободного рынка. Затем последуют высокие процентные ставки, возрастет волатильность, но это лучшая макросреда за всю мою жизнь. Вот мы и подошли к эпилогу этой истории «притворства», правительства запустили маховик «вертолетных денег», рассчитывая на то, что это не принесет никаких непредвиденных последствий», — отмечает Стин Якобсен.
Рост инфляции в течение нескольких месяцев подряд связан с низкой доходностью капитала. Инфляция увеличивает стоимость капитала и создает волатильность, затрудняя принятие решений для компаний. «Зеленая» трансформация и масштабируемое внедрение стандартов ESG (окружающая среда и социальное управление) также усилят инфляционное давление, поскольку теперь будет затратно как увеличивать использование невозобновляемых источников энергии, так и наращивать мощности по добыче металлов, необходимых для производства аккумуляторов. Тем временем ЕС давно ведет борьбу с технологическими гигантами из США; а Китай усилил конкурентную борьбу на этом рынке и подавляет монополизм. В Соединенных Штатах государство все активнее регулирует крупные компании. Инфляция и высокая стоимость капитала, усиление регулирования и антимонопольного давления, вероятно, уменьшат размер прибыли и нивелируют силу «попутного ветра», которым технологические гиганты наслаждались на протяжении последних десятилетий.
То, что в прошлом году считалось безопасным вложением, теперь слишком рискованно. Все — от суверенных облигаций до корпоративных бондов инвестиционного уровня — быстро теряет ценность. Дефицит предложения ведет к еще большему росту цен на сырьевые товары. В ближайшие месяцы цена на нефть будет расти, но существует риск того, что «жесткое ралли», обусловленное ограничениями предложения, а не ростом спроса, может замедлиться. Стратегия ОПЕК+ будет успешной до тех пор, пока мировой спрос на топливо не восстановится на 5,4 млн баррелей в сутки, а рост предложения в странах, не входящих в ОПЕК, останется сдержанным и составит менее 1 млн баррелей в сутки. Между тем перспективы роста инфляции в ближайшие месяцы, похоже, поддержат как золото, так и серебро. Спрос на медь, вероятно, останется высоким в связи с ускорением процесса декарбонизации.
Уровень денег, который был закачан в мировую экономику после пандемии, составляет более 20% мирового ВВП 2019 г., на тот момент 88 трлн долларов. Более 80% от закачанной суммы пришлось на «развитые рынки». Набирают обороты различные спекулятивные практики через монетарные и фискальные меры, которые в свою очередь оттягивают необходимость структурных изменений для формирования устойчивого, экологичного и справедливого общества. В мире, где дефицит становится все более очевидным фактором, дефляционные активы — будь то традиционные финансовые ценные бумаги, криптовалюта или земля — выигрывают.
Финансовый кризис 2008 г. привел инвестиционное сообщество к осознанию, что принятые центральными банками «временные» меры — далеко не временные. В настоящее время можно наблюдать переход от режима доминирования денежно-кредитной политики, действовавшего на протяжении нескольких десятилетий, к режиму потенциального фискального доминирования длиной в несколько лет. «Спекулятивные практики процветают, и они не ограничиваются хедж-фондами и частными трейдерами, но также включают политиков, законодателей и налогоплательщиков. Тогда как на Западе царит социальноориентированный дух времени, как раз по заветам современной денежной теории: государство-нянька, колоссальный уровень долга и финансовые репрессии, — все это будет способствовать росту инфляции активов. Деньги — это товар, который теряет ценность с каждой новой мерой приспособления. «Распределение этого капитала на «таланты» и привлекательные инвестиционные возможности — это истинное создание ценности. Парадокс заключается в том, что в мире, похоже, заканчиваются товары, которые, по определению, не должны быть редкостью. И это еще до того, как мы полностью откроемся после пандемии, не говоря уже о потенциальных триллионах расходов на инфраструктуру по программе Байдена/Харрис. Нефть подорожала на 30% с начала года из-за структурного дефицита предложения и усиленной игры на постковидном открытии экономики.
Классы активов, которые восхищают, являются дефляционными, либо по своему устройству как биткойн; либо по бесхозяйственности — как леса Амазонки; либо по сути — как индустрия альтернативных белковых продуктов. При ограниченном предложении и инфляционном спросе их цена структурно положительна. Управляющие фонды, долгосрочные инвестиции и семейные компании, которые учитывают фактор дефицита, развивая активы и бизнес-модели, в процессе распределения прибыли и формирования общей стратегии, окажутся, скорее всего, более успешными в рамках такого режима», — отмечают в Saxo Bank.
Кризисы стали определяющими для развития инноваций и определения поведения потребителей. COVID-19 ускорил тренд на деглобализацию и уменьшил зависимость от Китая.
Законодатели в ряде стран теперь вынуждены пересматривать общественный договор с акцентом на перераспределение богатств. В этой связи усиливается инфляционное давление, сейчас важно оказаться на правильной стороне этих трех тенденций: инфляции, сырьевых товаров и более высоких ставок. «Новый общественный договор во многих отношениях является ядом для рынков, какими мы их знаем», — утверждают аналитики банка.
Для инвесторов сдвиг макропарадигмы в сторону фискального превосходства требует создания устойчивого к инфляции портфеля. Компании и даже целые страны будут сосредоточены на реформировании критических областей и повышении устойчивости и самодостаточности цепочек поставок, а также на проведении торгов для обеспечения поставок, восстановления рабочих мест и управления рисками, связанными с производством. Это еще одна причина для длительной инфляции, роста реальных активов, цикличности и малой капитализации. Гонка за технологическое превосходство также вызвана ускорением распространения цифровых технологий в связи с пандемией. От полупроводниковых микросхем до меди — спрос растет, а производственные мощности остаются ограниченными. Ограничения, связанные с климатом и реальным предложением, усиливают инфляционное давление, приводящее к увеличению издержек.
Что касается России, во втором квартале 2021 г. сырьевой сектор продолжит расти, поэтому недрагоценные металлы и энергоресурсы должны поднять ВВП России и положительно сказаться на бюджете. К концу июня цена на нефть марки Brent может зафиксироваться в районе 68 долларов за баррель. Однако премия за геополитические риски для России, скорее всего, продолжит расти, что ведет к ослаблению рубля и потенциально меньшей доступности финансирования на западных рынках. По мнению Стина Якобсена, главного экономиста и директора по инвестициям Saxo Bank, положительные факторы перевесят, так как в мире ощущается нехватка энергоносителей и сырья. Причем речь идет не только о 2021 г., но и всем периоде увеличения бюджетных трат на борьбу с неравенством, зеленую трансформацию экономики и развитие инфраструктуры. В совокупности это будет означать поддержку для российской экономики, незначительное ослабление рубля и увеличение премии за риск для активов в РФ.
