Шестая часть всех работников в России не может обеспечить себя и свои семьи, говорится в бюллетене аналитического центра при правительстве «Работающие бедные в России и за рубежом». Их доходы в 2016 г. были ниже прожиточного минимума трудоспособного населения.
По данным Росстата, зарплату ниже прожиточного минимума получает около 2 млн россиян (7,3% работающих на апрель 2017 г.). Если же учесть не только зарплату, но и остальные доходы, а также то, что эти доходы тратятся и на членов семьи, количество работающих бедных возрастает в разы – около 12,1 млн человек в 2016 г., или 16,8% трудоспособного населения, рассказывает эксперт управления социальной политики аналитического центра Владимир Трубин.
Основная доля бедных в России – это работающие люди с детьми, чья зарплата не превышает 2 прожиточных минимумов, если детей двое, и 1,5 прожиточного минимума, если ребенок один, рассказывает директор Института социальной политики НИУ ВШЭ Лилия Овчарова. Около 60% всех бедных – это люди в трудоспособном возрасте, из них 90% работают.
Доля бедных работников в госсекторе в 4 раза больше, чем в частном, хотя на частных предприятиях трудится две трети занятых, говорится в бюллетене. И разрыв растет: в 2011 г. он был двукратным. Государство экономит на зарплатах и в дальнейшем может столкнуться с серьезным дефицитом кадров.
В бюджетном секторе действительно концентрируются работники с низкими зарплатами, отмечает замдиректора Центра трудовых исследований ВШЭ Ростислав Капелюшников, туда чаще идут женщины, пожилые люди, с невысоким образованием, низкой трудовой дисциплиной.
То, что более 10 млн работающих россиян не могут обеспечить достойную жизнь себе и своей семье, нельзя считать нормальной ситуацией, сказано в бюллетене. Даже если на работу выходит больше членов семьи, из бедности она, как правило, не выбирается, говорит Трубин: чтобы существенно увеличить доход, нужно приобрести новую профессию, повысить уровень образования либо переехать, а рынок труда не обеспечивает достаточно вакансий с более высокой зарплатой и сохранением профессионального статуса. То есть бедность стимулирует занятость, которая не приводит к росту 
доходов. Бедных семей из 2–3 человек, из которых двое работают, крайне мало, спорит Капелюшников, в основном это семьи со множеством иждивенцев – детей, безработных, пенсионеров.
Больше всего работающих бедных среди женщин и людей без высшего образования, в сфере услуг, образовании, сельском и лесном хозяйстве, перечисляют исследователи. Меньше всего – среди молодежи, а в разрезе секторов – в добыче полезных ископаемых, финансах, госуправлении, на военной службе.
В России нет такой квалификации, которая «достойна» минимальной российской зарплаты – 7800 руб., указывала весной социальный вице-премьер Ольга Голодец и предлагала «предметно говорить» с компаниями, которые так мало платят своим работникам. Минимальная зарплата не должна быть ниже прожиточного минимума трудоспособного населения – это требование Трудового кодекса, которое годами не выполняется, отмечается в бюллетене. Требование не нарушается – его выполнение отложено до принятия необходимого закона, возражает представитель Минтруда.
В сентябре приравнять МРОТ к прожиточному минимуму поручил президент Владимир Путин, спустя всего неделю правительство одобрило соответствующий законопроект: с 1 января 2018 г. МРОТ повысится примерно до 85% прожиточного минимума, с 1 января 2019 г. – до 100%. Это позволит снизить бедность и неравенство, утверждает представитель Минтруда. Но проблему бедности не решит, уверен Трубин: минимальная зарплата рассчитывается исходя из стоимости потребительской корзины, состав которой не соответствует рациональным нормам потребления здорового человека.
Государство сначала экономит на зарплатах, а затем теряет на медицинском обслуживании людей с заболеваниями и дефицитом веса, сетует он. Такая экономия замедляет экономический рост, продолжает Трубин: у бедных людей нет мотивации повышать производительность труда, многие уходят в теневую занятость, а предприятия при наличии дешевой рабочей силы не заинтересованы внедрять новую технику, совершенствовать технологию производства. Кроме того, такие люди требуют социальной поддержки: в прошлом году регулярные и единовременные денежные выплаты из региональных бюджетов получили 3,7 млн человек – около 29 млрд руб.
Столь большое количество бедных среди работающих говорит о слабости среднего класса в России, отмечает Овчарова: нам недоступна успешная постиндустриальная экономика. Люди отказываются от квалифицированного труда в пользу неквалифицированного, указано в докладе уполномоченного по правам человека за 2015 г.: молодые квалифицированные работники уходят из производства в сферу услуг, где можно получать больше денег за менее квалифицированную работу, низкие зарплаты создают дефицит кадров в отдельных отраслях. Врач в России зарабатывает в среднем всего на 20% больше водителя, отмечали аналитики Boston Consulting Group, при этом в США разница составляет 261%, в Германии – 172% и даже в развивающейся Бразилии – 174%.
Количество работающих бедных будет снижаться за счет частного сектора, считают авторы бюллетеня. Проблему работающих бедных нужно отразить в стратегических программных документах государства, определить целевые индикаторы, предлагают они, также нужно усовершенствовать оценки бедности, прожиточного минимума и минимальной зарплаты. Ничего хорошего от того, что минимальная зарплата сравняется с прожиточным минимумом, ждать не стоит, убежден Капелюшников, по мере повышения минимальной зарплаты без работы будет оставаться все больше людей – они будут переходить в теневой сектор, а предприятия – получать все больше стимулов платить серые зарплаты.
