Дорога в ад, как известно, вымощена благими намерениями. Нет более точного определения фиаско, которое потерпел Израиль в истории с утверждением договора о добыче природного газа. Прошло пять лет с тех пор, как в территориальных водах страны было обнаружено газовое месторождение «Левиафан».
Премьер-министр Биньямин Нетаньяху заявил тогда, что речь идет о «великом дне в истории страны». Министр национальной инфраструктуры Узи Ландау подчеркнул, что «это самое важное событие в энергетической истории Израиля с момента создания государства». Генеральный директор компании «Нобель Энерджи» Чак Давидсон выразил уверенность в том, что «речь идет о самой важной геологической находке в нашей истории».
И вот, пять лет спустя, колоссальный резервуар газа все еще покоится на пятикилометровой глубине — в 130 километрах от Хайфы. Все наши мечты превратиться в региональную газовую державу пошли прахом. Планы продажи газа в Европу и сотрудничества с Россией развалились. Надежды снизить цены на электроэнергию внутри страны лопнули. Надежды обрести энергетическую независимость оказались напрасными. Предполагаемая энергетическая революция обернулась пшиком.
Как Израиль упустил возможность стать независимым от внешних поставщиков энергоносителей? Как Израиль потерял потенциальные рынки сбыта своего газа? Что привело к тому, что государственная казна не досчитается в ближайшие годы миллиардов долларов? Почему международные энергетические гиганты стремятся к сотрудничеству с другими странами Ближнего Востока, но бойкотируют одну-единственную страну в регионе — Израиль?
Ответ заключается в двух словах — благие намерения. Газовый потенциал Израиля был ликвидирован людьми и организациями, которые не имеют никакого профессионального отношения к энергетической отрасли, однако имеют определенную идеологическую повестку дня. Они тормозили принятие решений, приводили свои аргументы, шумели, кричали, возмущались. Результат их деятельности известен.
Вот частичный список тех, кому Израиль обязан газовым фиаско: Дэйвид Гило, покидающий свой пост глава антимонопольного ведомства, который так хотел не допустить монопольного управления газовым месторождением, что в итоге похоронил разработку. Арье Дери, который так заботился о неимущих, что в итоге те будут продолжать платить высокие цены за электричество . Шели Яхимович — социалистка, которая защищает монополию Электрической компании — сделала все, чтобы торпедировать заключение договора между государством и Ицхаком Тшувой.
Следует также добавить в этот список различные экологические, социально-протестные организации и движения — они вышли на баррикады, они выступали против вполне логичных и продуманных выводов комиссии Шишинского, определившей систему налогообложения компаний, которые будут разрабатывать газовые месторождения.
Всех этих людей активно поддерживали израильские средства массовой информации. Все это якобы во имя заботы о малоимущих, во имя равенства и справедливости. Намерения, возможно, были благими. Но дорога, вымощенная этими намерения, привела, как это чаше всего бывает, в ад.
Дело не только в том, что газ теперь надолго останется под водой. Дело не только в том, что миллиарды долларов не поступят в государственную казну (значительная часть этих денег должна была поступить в бюджет системы здравоохранения и просвещения). Израиль потерял шанс на энергетическую независимость, потерял египетский рынок и потерял возможность получить статус региональной энергетической державы.
(“NRG”, Израиль)
Ариэль Кахана
