Похоже, нефть, которая кормит многие страны, стремительно превращается в проклятие для экономики, утверждает The New York Times. Год назад нефть стоила на мировом рынке 103 доллара за баррель, а вчера, в понедельник, – 42, напоминают журналисты Клиффорд Краусс и Рик Гладстон. Начиная с пятницы цена упала примерно на 6%.
В Ираке, где действуют инсургенты ИГИЛ, а курс правительства раскалывает страну, недавно появился новый фактор дестабилизации, отмечает издание.
Иракцы буйно протестуют против того, что власти не могут наладить электроснабжение и объяснить, куда уходят обещанные доходы от нефти. В России “потребители теперь платят за импортные товары намного больше. Основная причина – обвальное ослабление российской валюты”, говорится в статье.
В Нигерии и Венесуэле нарастают страхи перед народными волнениями и экономической нестабильностью. В Эквадоре десятки тысяч демонстрантов возмущаются экономическим курсом правительства.
Даже в богатой Саудовской Аравии правительство расходует примерно 10 млрд долларов в месяц на авуары в иностранной валюте, чтобы погашать издержки бюджета, а также – впервые с 2007 года – берет займы на финансовых рынках. Кувейт, Омар и Бахрейн первый раз за 20 лет столкнулись с дефицитом бюджета.
Газета замечает: ожидалось, что цены на нефть в конце концов стабилизируются или хотя бы не останутся на низком уровне надолго. Но шаткость экономики Китая, самого прожорливого потребителя нефти и газа, породила опасения, что низкие цены на нефть продержатся намного дольше, чем в самых пессимистичных сценариях, и еще сильнее навредят экспортерам нефти.
Более того, как предполагают авторы, падение цен на нефть знаменует новый период уязвимости глобальной экономики, от которого могут пострадать все страны.
Снижение цен на нефть косвенно влияет и на ход гражданской войны в Сирии, а также на другие факторы напряженности в мире. “На взгляд некоторых политических аналитиков, страны, которые прежде могли применять свое нефтяное богатство в качестве рычага (Россия, Иран, Саудовская Аравия), теперь, возможно, стали не так влиятельны”, – говорится в статье.
Газета признает, что низкие цены на нефть стимулируют экономику в странах-потребителях нефти. И все же возможна масса непредвиденных последствий – прежде всего ослабление экономики в развивающихся странах, которые все активнее покупают продукцию США и других промышленно-развитых государств.
Переизбыток предложения на рынке нефти заметен уже не первый день. По словам авторов статьи, среди причин – колоссальный рост добычи нефти в Саудовской Аравии и растущая энергетическая самодостаточность США. Добыча растет и в других странах Персидского залива.
Казалось бы, увеличивать добычу – вредить самим себе. “Но все ближневосточные экспортеры конкурируют между собой, чтобы удержать рынки в Азии, поскольку США теперь закупают намного меньше ближневосточной нефти”, – поясняют Краусс и Гладстон.
По мнению авторов статьи, если соглашение о ядерной программе Ирана будет одобрено, переизбыток нефти в мире еще более увеличится.
Дэвид Л.Голдвин, экс-спецэмиссар Госдепартамента, полагает: если цены на нефть марки “Брент” установятся ниже 45 долларов за баррель, это даст “тревожный сигнал о проблемах со стабильностью во всем нефтедобывающем мире”.
“Обескровливание госбюджетов, которые зависят от нефти, спровоцирует резкий секвестр расходов или опасный рост займов, если не то и другое сразу, – сказал Голдвин. – В самом рискованном положении – страны, у которых нет крупных инвалютных резервов, в том числе Нигерия, Ангола, Алжир, Венесуэла и Ирак. Должны насторожиться и страны, где есть необходимость сохранять уровень инвестиций, чтобы руководство сохранило политическую легитимность. Это Бразилия, Россия и даже Иран”.
