Смерть короля является, безусловно, важным событием для Саудовской Аравии, но давно предсказуемым: когда человеку за девяносто лет, он тяжело болен и много лет готовит свой уход в мир иной. В Саудовской Аравии существует Совет присяги, который тщательнейшим образом отбирает всех кандидатов на высшие посты, действует жёстко выстроенная и зафиксированная линия престолонаследия.
Там всегда есть наследник престола, который теперь немедленно стал королём. Сегодня король Саудовской Аравии – Салман ибн Абдель Азиз Аль Сауд. И есть его заместитель, который сегодня стал наследником, – это принц Мукрин. Есть, наконец, и его заместитель, которым стал Мухаммед бен Наиф. То есть во главе Саудовской Аравии сохраняются силовики, потому что все упомянутые лица в разное время командовали тем или другим серьёзным ведомством. Мухаммед бен Наиф – глава МВД, принц Салман и принц Мукрин управляли разведкой. И это не люди, которые занимались разведением маргариток. В этом плане Саудовская Аравия сохраняет всё, что у неё было, включая контакты с США.
Политика, направленная на обрушение нефтяных цен, чтобы осложнить ситуацию у сланцевиков и шельфовиков, в первую очередь в США, остановить превращение Америки в нефтеэкспортирующую державу, тоже остаётся неизменной. Она, разумеется, куда как плоха для Российской Федерации и Ирана, но в Саудовской Аравии это никого не волнует, потому что с нами они конфликтуют ещё со времён войны в Афганистане, а Иран – это просто смертельный враг. А вот что касается американской сланцевой нефти, не исключено, что они обанкротят достаточное количество корпораций, работающих на шельфе, после чего нефть несколько поднимется в цене – и им будет хорошо. С другой стороны, это никак не сказывается на отношениях Америки с Саудовской Аравией, потому что они куда больше и значимее, чем только нефтяные отношения: это и гигантские закупки оружия, и масштабные инфраструктурные проекты. Американцы в любом случае свои деньги на Саудовской Аравии заработают. Ну не сработают по одному из направлений планы корпорации, но сработают по двадцати другим.
Но у страны тяжелейшая ситуация с соседями, она вызвана провалом саудовской, а кстати, и американской политики в Йемене, где проиранские хоуситы захватили уже всё, что можно захватить, включая столицу Сану, главный порт Ходейду, через который идёт контрабанда оружия, наркотиков и теневой поток беженцев-нелегалов с Африканского континента. Хоуситы захватили и удерживают президентские комплексы, не случайно президент ушёл в отставку, то есть они командуют Йеменом. Это для Саудовской Аравии опасно и очень плохо, сделать здесь они ничего не могут. На юге там бьются с зейдитами шафииты, причём многие из них – радикалы алькаидовского типа, что делает ситуацию фактически неуправляемой.
Саудовская национальная гвардия уже имела столкновения с хоуситами, и это кончилось для неё плохо. Соответственно, создаётся напряжённая обстановка на границах. Очень сложны отношения с Ираном. Продолжаются попытки стравить эту страну с Израилем, саудовцы непрерывно предпринимают такие попытки, надеясь, что персы и евреи в конце концов вступят в кровавый конфликт, а салафиты в этой ситуации уцелеют. Но это вовсе не что-то уж совсем неожиданное, это просто развитие того, что было на протяжении всего последнего времени. Тут сюрпризов никаких нет.
Цены на нефть, разумеется, будут падать, потому что их обрушивают. И в данном случае все разговоры о том, что Саудовская Аравия не имеет к этому никакого отношения – мол, это всё естественные движения рынка (которые саудовцы, надо отметить, провели достаточно активно), несерьёзны. Но в конце концов, коварство не является чем-то новым в арабском мире. Такого, чтобы люди в своей политике готовы “идти на “вы”, то есть действовать открыто, никогда у арабов не было. В данном случае маленькое, незначительное повышение цен на нефть, по существу, ничтожное, которое так обрадовало комментаторов после смерти короля Абдаллы, – это просто паника трейдеров. Дальше цены должны падать, а падать они могут сколько угодно: нефтяной рынок очень гибкий, и цены могут падать хоть до двадцати долларов за баррель. В своё время так и было, мы помним 1998 год. Будут они такими вечно? Нет. Но к тому времени, когда цены на нефть начнут подниматься (а никто не знает, когда это произойдёт), многие из тех, кто сегодня работает на рынке, просто не уцелеют – на что и рассчитано. Вы расчищаете рынок, ваши конкуренты просто отмирают, после этого вы повышаете цены уже на другом рынке – и для себя. Что саудовцы, безусловно, и будут делать. Но в совершенно других стартовых условиях и с другим набором конкурентов или при их отсутствии.
Евгений Сатановский, президент Института Ближнего Востока РФ
Парламентская газета
