Может ли Вашингтон позволить себе оставаться в стороне, когда силы ИГИЛ маршируют на Багдад?
Кадры из города Мосул на севере Ирака напоминают фильмы про зомби-апокалипсис: сожженная боевая техника на пустынных улицах, разбросанная военная униформа, следы отчаянных схваток не на жизнь, а на смерть, пишет обозреватель Foreign Policy Майкл Найтс.
Всего за несколько дней, с 6 по 9 июня, город с населением 1,8 млн человек пал жертвой “Исламского государства Ирака и Леванта” (ИГИЛ). Отколовшаяся от “Аль-Каиды” террористическая организация опасно приблизилась к своей мечте о создании халифата на всем пространстве от средиземноморского побережья Ливана до иранских гор Загрос, говорится в статье.
Судя по всему, руководство ИГИЛ тщательно планировало операцию в Мосуле и других городах Северного Ирака со своей базы в сирийской провинции Ракка, рассчитывая, что они станут началом наступления, приуроченного к священному месяцу Рамадан.
“Известная раньше как “Аль-Каида в Ираке”, ИГИЛ – это руководимая иракцами боевая группа, которая использует смертников в основном из числа добровольцев со всего мира, привлекает солдат из Ирака и Сирии, а деньги черпает главным образом из нескольких местных ОПГ, – сообщает Найтс. – “Исламское государство Ирака и Леванта” использовало сирийский конфликт, чтобы нарастить свою силу и добиться независимости от высшего руководства “Аль-Каиды” в Пакистане, которое отреклось от него в феврале 2014 года. Однако истинные амбиции движения – в Ираке. Большая часть верхушки и рядовых членов ИГИЛ – иракцы, в том числе его эмир Абу Бак аль-Багдади. Контроль над западным Мосулом даст ИГИЛ власть над политической и экономической столицей суннитского Ирака – приз огромной пропагандисткой значимости”.
Закаленные в сражениях сирийского и иракского конфликта бойцы организации атаковали город со стороны пустыни Джазира. Их численность было невелика: по разным оценкам, от 400 до 800 человек. “Силы ИГИЛ навязали бой и одержали верх над правительственными силами, имевшими 15-кратный численный перевес. Вдумайтесь в это”, – пишет журналист.
Теперь отряды организации займутся укреплением города для его обороны. У них есть все шансы причинить правительству такой ущерб, что оно не сможет собрать силы для того, чтобы отбить город в течение нескольких месяцев. “Единственная военная сила в Ираке, не истощенная боями, – это “пешмерга” (peshmerga) – курдские бойцы, подчиняющие региональному правительству Курдистана, – говорится в статье, – однако отношения у Багдада с курдской областью весьма натянутые”.
“Добиваясь свержения Башара Асада, США были вынуждены ходить по тонкому льду в отношениях с джихадистскими группировками в Сирии, – напоминает Найтс. – ИГИЛ было признано американцами террористическим движением лишь в феврале 2014 года. Однако при том, что в Сирии от радикальных исламистов то ли будет, то ли нет стратегическая польза, в Ираке дело обстоит просто: ИГИЛ выигрывает войну и его надо остановить”.
“Администрация Обамы полна решимости выполнить предвыборное обещание покончить с войнами. С этой целью Белый дом вывел американские войска [из Ирака] в 2011 году”, – продолжает журналист. Однако теперь становится все очевиднее, что Ираку требуется новая помощь в области безопасности, в том числе поддержка с воздуха и программа по обучению его вооруженных сил.
“Ближний Восток может увидеть крушение государственной стабильности в многоконфессиональной, мультиэтничной стране с 35-милионным населением, которая граничит с многими важнейшими странами региона и является самым быстрорастущим экспортером нефти в мире. Любое другое государство подобной значимости, столкнувшееся со столь же опасными вызовами, получило бы от США больше помощи, однако обещание вывести войска поместило Ирак в особую категорию”, – констатирует обозреватель.
“Вашингтон больше не может позволить себе рассматривать Ирак как особый случай. ИГИЛ продвинулось вперед со времен американской оккупации, и у него есть план. План должен быть и у Вашингтона”, – заключает Найтс.
