Совместное развитие сферы могло бы способствовать увеличению водообеспеченности стран на 40%, считают в ЕАБР
Страны Центральной Азии обладают значительным технически эксплуатируемым гидроэнергетическим потенциалом, оцениваемым в 510,1 ТВтч/год, из которых используется менее 10%. Об этом на Конференции ООН по изменению климата (COP27) заявил управляющий директор по устойчивому развитию Евразийского банка развития (ЕАБР) Конрад Альбрехт, сообщает корреспондент центра деловой информации Kapital.kz со ссылкой на пресс-службу банка.
По его словам, гидроэнергетический потенциал региона значительно варьируется от страны к стране, в зависимости от наличия водных ресурсов. Обширные засушливые и полузасушливые равнины в Казахстане, Узбекистане и Туркменистане обладают минимальным гидроэнергетическим потенциалом или вообще не имеют его. Горные регионы востока и юго-востока Центральной Азии, включая Таджикистан (61,1% от общего потенциала), Кыргызстан (19,4%) и частично Казахстан (12,1%), характеризуются большим запасом воды обильных осадков.
«В Кыргызстане и Таджикистане более 90% вырабатываемой электроэнергии обеспечивается гидроэлектростанциями. Таджикистан занимает восьмое место по гидроэнергетическому потенциалу в мире. Сейчас используется лишь 4–5% гидроэнергетического потенциала. Совместное развитие комплекса в Казахстане, Кыргызстане, Таджикистане и России могло бы способствовать дополнительному росту ВВП на 1,5% в год, увеличению водообеспеченности на 40%, привлечению дополнительных инвестиционных ресурсов в размере 22 млрд долларов», — отметил управляющий директор по устойчивому развитию ЕАБР.
ЕАБР в рамках мегапроекта водно-энергетического комплекса Центральной Азии работает над решением проблем эффективного использования водных ресурсов и оптимального развития производства электроэнергии региона. В инвестиционном портфеле ЕАБР есть и проекты возобновляемой энергии, находящиеся на разных стадиях реализации.
Однако разработка гидропроекта обычно представляет собой сложную задачу — они, как правило, сопряжены с самыми большими рисками. Создание водохранилищ иногда означает переселение целых сообществ, затопление больших площадей суши и значительные изменения в речных экосистемах.
«По этим причинам планирование и реализация проекта ГЭС должны быть комплексными и хорошо скоординированными от начала до ввода в эксплуатацию. В соответствии с «Экологической и социальной политикой» ЕАБР каждый проект в стадии разработки проходит обязательную оценку на предмет экологических и социальных рисков. Проектам ГЭС в нашем портфеле присвоена наивысшая категория риска «А», это означает, что они прошли оценку с точки зрения воздействия на окружающую среду», — подчеркнул Конрад Альбрехт.
В своем выступлении он обратил внимание и на растущую роль гидроэнергетики, особенно в развивающихся странах. Во-первых, ГЭС требуют значительных капиталовложений, но они предлагают чрезвычайно низкие эксплуатационные расходы и длительный срок эксплуатации — 40–50 лет, который часто может быть продлен до 100 лет при некоторой реконструкции. Результатом являются чрезвычайно конкурентоспособные производственные затраты на электроэнергию.
«Во-вторых, гидроэнергетика снижает зависимость от импортного топлива, которое сопряжено с рисками волатильности цен, неопределенности поставок и требований к иностранной валюте. В-третьих, гидросистемы могут предложить множество сопутствующих преимуществ, включая хранение питьевой воды и водных ресурсов для орошения, обеспечение готовности к засухе, защиту от наводнений, аквакультуру и возможности для отдыха. Наконец, гидроэнергетика может позволить добавить в систему больше возобновляемых источников энергии, особенно ветра и солнца, а также создать потенциал для производства зеленого водорода», — резюмировал Конрад Альбрехт.
В эти дни в Шарм-эль-Шейхе проходит Всемирный саммит по климату с участием лидеров более 120 государств, где обсуждаются вопросы водных ресурсов и зеленой энергетики.
