Странам ЕС предложено в рамках стратегии “зеленого перехода” отказаться от долгосрочных соглашений о поставках природного газа. Представители экспертного сообщества помогли “Прайму” разобраться, насколько этот план реалистичен.
Грандиозный план
Еврокомиссия (ЕК) на минувшей неделе предложила странам ЕС в качестве одной из задач стратегии декарбонизации и “зеленого перехода” отказ от долгосрочных контрактов о поставках природного газа. Рекомендуется установить четкие сроки, после которых все договоренности такого рода окажутся под запретом. Законопроект, опубликованный 15 декабря, планируется обсудить на саммите руководства ЕС в Брюсселе. В документе идет речь о 2049 годе.
Кроме того, законопроект содержит предложения по более эффективному реагированию стран ЕС на энергетический кризис. В частности, речь идет о нормативах запасов газа в подземных хранилищах.
Прямое противоречие
Документ вступает в прямое противоречие с предложениями России заключать контракты на десятки лет с тем, чтобы как раз с их помощью решить проблемы региона с обеспечением природным газом. В Европе в последние годы, наоборот, наметилась тенденция развития биржевой торговли топливом по аналогии с рынком нефти, функционирование которого основано на фьючерсных контрактах.
Эксперты, которых опросил “Прайм”, связывают текущий кризис, в ходе которого стоимость природного газа в регионе этой осенью в несколько раз превысила рекордные максимумы, в том числе, с такой политикой. Ставка на закупку сжиженного природного газа (СПГ) не сработала из-за его недостаточного предложения в мире в условиях резкого укрепления спроса в Азии, уверены специалисты.
Хитрый план
“Я не думаю, что Европе пойдет на пользу отказ от долгосрочных закупок природного газа, — комментирует старший аналитик BCS Global Markets Рональд Смит. — Скорее, полный переход к краткосрочным соглашениям или закупкам спотовых партий на хабах “подорвет” стимул к инвестированию в добычу”. Это также неразумно, учитывая контекст рынка природного газа в Европе, где добыча в значительной степени консолидирована небольшим числом стран (в первую очередь, Россией и Норвегией), добавляет специалист.
“США — не лучший пример, — считает он, — поскольку там отрасль очень фрагментирована, ни один производитель не занимает более 8% рынка, а большинство — гораздо меньше, и жесткая конкуренция”.
“Долгосрочные контракты нужны для реализации крупных инфраструктурных проектов, чтобы обеспечивать ими кредиты, — отмечает генеральный директор Института национальной энергетики Сергей Правосудов. — Скорее всего, к 2049 году потребность в строительстве новых газопроводов в Европу отпадет, будут пользоваться ранее созданной инфраструктурой”. Видимо, из этих соображений исходят в Брюсселе, рассчитывая, что потребность в долгосрочных контрактах через 30 лет отпадет сама собой, резюмирует эксперт.
Без долгосрочных контрактов
Аналитик по газу Центра энергетики Московской школы управления Сколково Сергей Капитонов считает 30 лет, отведенные, по замыслу Европы, на постепенный отказ от долгосрочных газовых контрактов достаточно комфортным сроком для завершения циклов по окупаемости инвестиций в инфраструктурные проекты (газопроводы и заводы СПГ), запущенные в последние годы.
“Срок окупаемости проекта “Северный поток — 2″ при объявленных возможных ставках тарифа составит около семи лет в случае его полной загрузки, — рассуждает специалист. — Срок окупаемости новых заводов по производству СПГ и ранее планировался в районе 15-20 лет, а при нынешнем ценовом ралли может составлять и меньше”.
Однако объявление о планах по отказу от длительных соглашений только через три десятилетия лишний раз подчеркивает всю важность этого элемента на “газовом” рынке Европы сегодня, считает Сергей Капитонов. “Кстати, СПГ также большей частью торгуется на условиях долгосрочных контрактов. И американские заводы СПГ в этом случае не являются исключением, а наоборот “контрактуют” свою продукцию на долгий срок”, — отмечает он.
“Китай планирует существенно увеличить закупки природного газа в течение следующего десятилетия, и его руководство понимает необходимость обеспечения этих поставок”, — рассказывает Рональд Смит из BCS Global Markets. Разница между Европой и Китаем заключается в том, что Европа планирует в 2050 году практически полностью отказаться от использования газа, рассчитывая полностью перейти на возобновляемые источники энергии (ВИЭ), считает он.
“Я полагаю, что стратегия отказа от долгосрочных контрактов предназначена для того, чтобы гарантировать, что природный газ не используется в качестве топлива, делая его непривлекательным для инвестиций в добычу и тем самым ограничивая его доступность”, — делает вывод эксперт.
“Что касается “Газпрома”, то я не думаю, что он к 2050 году полностью перейдет на “спотовую” основу, — рассуждает главный аналитик Промсвязьбанка Екатерина Крылова. — Долгосрочные контракты — это своеобразная гарантия окупаемости капитальных вложений, прогнозируемый финансовый результат”.
“На мой взгляд, четкого плана у Брюсселя нет, — рассуждает она. Основная задача этой стратегии, скорее, не столько “зеленый переход” (вряд ли ВИЭ смогут заместить российские объемы даже к 2049 году), сколько стремление уменьшить долю России на европейском энергорынке, снизить зависимость от российского газа, полагает Екатерина Крылова.
С ней соглашается главный аналитик “Открытие Инвестиции” по нефтегазовому сектору Алексей Кокин. “Могут быть определенные оптимистичные ожидания относительно баланса рынка СПГ или планы по новым трубопроводам”, — рассуждает он.
Еще более скептичен Рональд Смит: он категорически отвергает наличие четкого плана по отказу от долгосрочных контрактов у ЕС. “Надеяться, что участники рынка СПГ будут инвестировать десятки миллиардов долларов в каждый крупный долгосрочный проект, но будут продавать свои объемы исключительно на краткосрочных условиях, нереально”, — отмечает он.
