Климатические налоги пойдут на пользу не только климатическому балансу, но и европейской промышленности.
Планируемое введение пограничного углеродного налога на импорт в Европе вызовет хаос в международной торговле. Но на пути подобной меры стоят серьезные препятствия, пишет австрийское издание Die Presse.
На первый взгляд идея кажется привлекательной. Чтобы все время не навязывать своим собственным компаниям мероприятия по защите климата, ЕС намерен в будущем обложить климатическим налогом импортные товары.
Всего пару дней назад канцлер Германии Ангела Меркель и французский глава государства Эммануэль Макрон еще раз настойчиво указали, что планируемый пограничный углеродный налог на импорт должен быть введен как можно скорее.
Сторонников этой идеи достаточно — прежде всего в Европе. Ведь эта мера пойдет на пользу не только европейскому климатическому балансу, но и европейской промышленности. Но там, где есть выигравшие, всегда есть и проигравшие.
Что означает климатический налог для традиционных поставщиков ЕС? Если верить консультантам из компании Boston Consulting Group (BCG), то Россия может попасть в число наиболее пострадавших. Эта страна благодаря своей территориальной близости к Европе является ее главным поставщиком энергоресурсов. 280 миллиардов долларов ЕС истратил в 2018 году на импорт сырой нефти.
Четверть этого количества поступила с российских месторождений. Если же ЕС в будущем поднимет углеродный налог на импорт, который будет высчитываться в зависимости от выброса углерода при производстве и транспортировки нефти в Европу, то в скором времени ситуация может измениться.
Об этом написано в одном из последних анализов компании BCG. Предполагается, что налог составит 30 евро за каждую тонну углерода. В этом случае все поставщики нефти в сумме потеряют около пятой части своей маржи.
По России эта мера ударит сильнее, чем по другим, потому что добыча нефти и газа в России сопряжена с особенно высокими выбросами углерода. Один баррель нефти, добываемой в России, приводит к выбросу почти вдвое большего количества углерода, чем в Саудовской Аравии.
Эту разницу легко объяснить: в России ископаемое сырье залегает значительно глубже в земле, чем на Ближнем Востоке, поэтому его добыча связана с большими затратами, чем в мягком песке пустынь. В результате нефть из Саудовской Аравии будет облагаться на 30-50 % меньшим углеродным налогом, чем российская. Эксперты предполагают, что некоторым химическим заводам в Европе, вероятно, придется сменить поставщиков.
Зеленый протекционизм?
Аналогичная ситуация сложится и с импортом стали. Европейские автопроизводители и машиностроители ежегодно покупают за границей прокатную сталь на 20 миллиардов долларов. До сих пор на этом рынке доминировали китайские компании, продающие сталь по самым низким ценам.
Так же как в России и на Украине, производство стали в Китае значительно сильнее вредит экологии, чем в Европе, Турции или Северной Америке. Если в себестоимость продукции будет включен и углеродный налог на импорт, то нынешние продавцы дешевой стали быстро утратят преимущество.
Если они не приведут свои производственные мощности в соответствие с современными требованиями, то могут потерять доли на немецком рынке. Больше всего от этого выиграют европейские сталелитейные заводы, которые уже сегодня производят сталь значительно более экологичными методами, чем конкуренты.
Как говорится в анализе BCG, пограничный углеродный налог даст европейской промышленности шанс вновь конкурировать на равных с другими производителями. Такова теория. Но на практике на пути реализации желаний Меркель и Макрона стоят серьезные препятствия.
Европейская комиссия формально поддерживает проект и ожидает от его реализации прибыль в размере 14 миллиардов евро. Но пока еще не ясно, как будет исчисляться углеродный налог. Об это ведется весьма бурная дискуссия.
За пределами Европейского союза инициатива встречена без восторга. Правда, в Брюсселе все время подчеркивают, что найдут механизм, который не будет оспорен Всемирной торговой организацией. Тем не менее многие торговые партнеры Европы заклеймят углеродный налог как чистый протекционизм и будут с ним бороться.
А чтобы предотвратить появление ответных налогов и возникновение плохо аргументированных исключений, сторонникам инициативы придется проводить долгую и напряженную работу по убеждению противников идеи.
