Пандемия COVID-19 наложилась на перепроизводство газа, нефти, «зеленого» электричества и мировой экономический кризис. В результате аналитики оказались беспомощны в надежном предсказании как будущего отдельных секторов энергетики, так и показателей развития экономики в целом.
Эксперты Wood Мackenzie в докладе The world after Covid-19 предлагают три сценария: Full recovery («Полное восстановление»), Go it alone («Действуйте самостоятельно») и Greener growth («Более зеленый рост»).
В сценарии Full recovery человечество с помощью вакцины справляется с коронавирусом, государство помогает экономике восстановиться, и к концу 2020-х годов мир достигает такого же уровня ВВП, как если бы пандемия никогда не случилась. Корпоративная стратегия и поведение потребителей в целом возвращаются к прежним моделям.
В сценарии Go it alone коронавирус остается длительной угрозой, что приводит к резкому сокращению международной торговли из-за страха перед инфекцией, выбору в пользу более коротких и безопасных производственно-сбытовых цепочек и ужесточению контроля за поездками и иммиграцией. В долгосрочной перспективе глобальный экономический рост замедляется.
Сценарий Greener growth повторяет первый вариант — резкую, но короткую рецессию и сильный отскок, — а далее правительства США, Китая, Европы и других стран начинают усиленно стимулировать переход на «зеленую» энергетику.
В первых двух сценариях спрос на нефть в ближайшие 20 лет немного, но растет, в «зеленом» сценарии начинает падать с 2030 года.
Интересно, что спрос на газ растет во всех трех сценариях.
В Rystad Energy возвращение к потреблению нефти на уровне 2019 года аналогично откладывают на 2022–2023 гг.
В 13-й июньской версии обзора COVID-19 REPORT аналитики Rystad Energy предполагают, что в случае «эффективного восстановления» потребление нефти в 2020 году составит 87–88 млн б/с, а в 2021 году — 97 млн б/с. В варианте «смягчения негативного воздействия» (mitigation) потребление нефти будет 86–87 млн б/с в 2020 году и 93 млн б/с в 2021 году.
Мировой трейдер Trafigura 22 июня сообщил, что объем спроса на нефть сейчас составляет 90% от нормального уровня. Похожие оценки объявляют МЭА и ОПЕК.
Но спрос не тождественен потреблению, часть закупаемого сырья откладывается в запасы. По данным МЭА в конце апреля в странах ОЭСР запасы нефти были на 208,3 млн барр. выше среднего показателя за пять лет. Заметно выше среднего уровня запасы нефти и в США.
Цену нефти на ближайшие год-два эксперты дружно прогнозируютназывают в районе $40–50 за баррель.
Однако следует иметь в виду, что кроме баланса спроса/предложения, на который обычно ориентируются нефтяные аналитики, есть еще один плохо прогнозируемый фактор, оказывающий принципиальное влияние на все рынки, и рынок углеводородов в частности — ситуация в реальной экономике. Большинство описаний будущих сценариев на рынке нефти выглядят так: все было хорошо, но пришел Ковид-19, и стало плохо, а теперь надо ждать, когда все вернется к тому времени, когда было хорошо. На самом деле, и до коронавируса все было совсем не хорошо, пандемия лишь ускорила и усугубила процессы, которые происходили в реальной экономике последние годы.
Вот данные по динамике промышленного производства Германии с начала 2018 года.
На графике видно, что спад в экономике Германии начался, минимум, еще с начала 2018 года, а в течение 2019 года падение только ускорялось. Величина этого падения на сегодня находится близко к цифрам Великой депрессии 1930-х годов. И нет никаких оснований считать, что тенденция на ухудшение экономических показателей изменится с исчезновением пандемии. Наоборот, она может еще более ускориться, и мы увидим не восстановление потребления энергоресурсов, а их дальнейшее падение. Так, в апрельском прогнозе МВФ спад ВВП США в 2020 году предсказан в размере 5,9%, еврозоны — 7,5%, А уже в июньском прогнозе соответствующие цифры: -8,0% и -10,2%.
Экономические показатели некоторых крупнейших экономик (цифры июня 2020 г.)
США:
- — объем промышленного производства г/г: -15,27%;
- — объем розничных продаж, г/г: -16,10%;
- — объем экспорта, м/м: -21,5%;
- — объем импорта, м/м: -13,6%.
Китай:
- — объем промышленного производства с начала года (YTD), г/г: -2,8%;
- — объём розничных продаж г/г: -2,8%;
- — объем розничных продаж с начала года (YTD), г/г: -14,01%.
Еврозона:
- — объём промышленного производства г/г: -28,0%;
- — объём промышленного производства м/м: -17,1%;
- — объём розничных продаж г/г: -19,6%;
- — объём розничных продаж м/м: -11,7%.
Германия:
- — объём промышленного производства м/м: -17,9%;
- — объем промышленного производства г/г: -25,3%;
- — объём экспорта м/м: -24,0%;
- — объем импорта м/м: -16,5%;
Япония:
- — объём промышленного производства м/м: -9,8%;
- — объём экспорта г/г: -28,3%;
- — объём импорта г/г: -26,2%.
На падение реального производства наложился рост добычи нефти и газа.
Последние три года прирост мощностей по производству нефтепродуктов превышает потребности экономики. По газу ситуация еще острее — рост мощностей по добыче шесть лет превышает рост потребностей.
Ответ на естественный вопрос «почему же все до сих пор не рухнуло» звучит одинаково у всех аналитиков: потому что ФРС и ЕЦБ залили рынок триллионами долларов и евро.
В данной ситуации, естественно, упали инвестиции в энергетику: по данным МЭА на 20%. Такое падение дает основание некоторым оптимистично настроенным экспертам надеяться на взлет нефтяных цен через несколько лет, в JP Morgan предсказали $190 за баррель к 2025 году.
Перед правительствами встал вопрос, на что тратить сократившиеся доходы: на дешевый газ, который, кажется, не собирается дорожать и не даст дорожать нефти, и под который существует развитая инфраструктура, или на ВИЭ, субсидирование подключения электромобилей к сетям vehicle-to-grid, развертывание миллионов домашних солнечных установок, плюс водородные проекты?
МЭА выпустило два огромных доклада: Renewables 2020. Global Status Report (367 стр.!) и Sustainable Recovery (174 стр.), плюс Global Commission For Urgent Action On Energy Efficiency. Recommendations Of The Global Commission (44 стр.) в поддержку «зеленой» энергетики.
В докладе Sustainable Recovery («Устойчивое восстановление») МЭА совместно с МВФ предлагает выделять по $1 трлн в течение трех лет, чтобы перезапустить рост мировой экономики на низкоуглеродной основе. Показательно, что основные преимущества плана постулируются как «снижение эмиссии парниковых газов и рост числа рабочих мест». Фраза об экономической эффективности плана звучит так: Sustainable Recovery Plan would boost average annual global GDP growth by 1.1% to 2023 (План устойчивого развития простимулирует рост ВВП на 1,1% к 2023 году). То есть, серьезной экономической отдачи от плана ждать не приходится.
Одной из важных особенностей этих документов является забвение еще недавно популярных идей о «невмешательстве государства в экономику», «невидимой руке рынка» и прочих либеральных мантр. Авторы уже не делают упор на «создании условий» для частного бизнеса, обязательные еще несколько лет назад. Наоборот, в Recommendations Of The Global Commission прямо постулируется: «Государственный сектор должен подавать пример. Правительства должны через эффективность инвестиций в государственный сектор продвигать инновации и более высокие стандарты во всех сферах». Явный призыв к увеличению инвестиций государства в энергетику, которые сейчас незначительны, особенно в сегменте ВИЭ. Государства до сих пор предпочитают вкладываться в сети, добычу ископаемого топлива и генерацию с использованием этого топлива. Разрыв с ВИЭ — в разы.
Еще один момент текущей ситуации, который отмечают комментаторы и с которым хочется согласиться, состоит в том, что у экспортеров нефти никак не получается вернуть цену на уровень, обеспечивающий возможность бездумно сорить деньгами, но чрезвычайно далекий от рыночного равновесия. Падение цены Brent на 5% за один день 24 июня наглядно доказывает ограниченные возможности манипуляции рынком в условиях естественной рыночной неопределенности в отличие от ситуации стратегических спекуляций в стабильной обстановке.
