S&P Global Ratings подтвердило долгосрочный и краткосрочный суверенные кредитные рейтинги Республики Казахстан по обязательствам в иностранной и национальной валюте на уровне «ВВВ-/А-3». Прогноз изменения рейтингов — «Стабильный».
Рейтинг страны по национальной шкале подтвержден на уровне «kzAA», об этом центру деловой информации Kapital.kz сообщили в пресс-службе агентства. «Прогноз „Стабильный“ отражает наши ожидания того, что в ближайшие два года не возникнет новых существенных финансовых требований в рамках разногласий между властями Казахстана и международными инвесторами.
Мы можем повысить рейтинги республики, если вопреки нашим текущим ожиданиям недавние политические реформы приведут к значительному укреплению общественных институтов. Рейтинги могут оказаться под давлением, если внешнеэкономические показатели страны ухудшатся в большей степени, чем мы ожидаем», — сообщили в S&P.
Как пояснили в агентстве, это может произойти, например, в случае дальнейшей заморозки значительного объема внешних активов Нацфонда либо если прогнозируемые совокупные потребности страны во внешнем финансировании превысят 100% поступлений по счету текущих операций (СТО) плюс доступные резервы. Рейтинг может быть понижен и в случае повторного возникновения дестабилизирующих факторов, например, значительного повышения долларизации депозитов или снижения прогнозируемых темпов роста экономики.
Рейтинги Казахстана по-прежнему поддерживаются преимущественно сильными показателями баланса правительства, обусловленными профицитами бюджета в период высоких цен на сырьевые товары (соответствующие средства аккумулированы в НФРК). Прогнозируемые к 2021 году значительные внешние ликвидные активы, объем которых превышает внешний долг экономики, также поддерживают уровень рейтингов.
«Мы исключили из оценки активов НФРК 22,6 млрд долларов (13% ВВП в 2018 г.) после того, как счета фонда были заморожены вследствие разногласий между правительством Казахстана и иностранными инвесторами. В связи с этим мы ожидаем, что в период до 2021 г. правительство станет нетто-заемщиком, однако объем обязательств лишь незначительно превысит объем активов. Кроме того, в связи с заморозкой активов ухудшилась наша оценка внешних показателей Казахстана. В настоящее время мы ожидаем, что объем ликвидных активов будет превышать объем обязательств по внешнему долгу в среднем на 5% поступлений по СТО в 2018—2021 гг. в сравнении с оценками на уровне около 20% до заморозки активов», — считают аналитики.
S&P продолжает рассматривать невысокий государственный долг Казахстана как ключевой позитивный рейтинговый фактор: «По нашим оценкам, ликвидные активы расширенного правительства составят 21% ВВП в 2018 г., а с учетом замороженных активов — 33% ВВП». Кроме того, во втором полугодии 2017 года в Казахстане осуществили рекапитализацию банковской системы. «Оцениваемый нами уровень проблемных активов банковской системы Казахстана сократился до 25−30% совокупного портфеля», — сообщили в S&P.
Также до 2021 года новый Налоговый кодекс позволит увеличить доходы примерно на 3% ВВП, что свидетельствует о большей фискальной гибкости Казахстана по сравнению с сопоставимыми странами.
«Около половины долга правительства номинировано в иностранной валюте, в результате чего объем обязательств и расходы на погашение долга зависят от колебаний валютного курса, однако это частично компенсируется поступлениями нефтяного сектора, номинированными в долларах США. Помимо этого, рассчитываемый нами коэффициент расходов на обслуживание долга может вырасти еще значительнее в связи с ростом инфляции, вызванным ослаблением тенге, поскольку долг правительства, привязанный к уровню инфляции, составляет около 14% совокупных долговых обязательств. Мы ожидаем, что расходы на обслуживание долга правительства в среднем по-прежнему будут превышать 5% доходов в 2018—2021 гг.», — считают аналитики агентства.
В S&P пояснили, что переход к «плавающему» курсу тенге и таргетированию инфляции, объявленный НБРК в 2015 г., привел к корректировке обменного курса и позволил несколько снизить внешние риски.
«Вместе с тем наша оценка гибкости монетарной политики ограничена все еще недостаточно длительным сроком деятельности в условиях „плавающего“ валютного курса. Мы отмечаем, что политика НБРК допускает интервенции на валютный рынок с целью предотвращения резких колебаний обменного курса тенге и обеспечения финансовой стабильности… Вместе с тем мы отмечаем снижение инфляции в годовом выражении с двузначного уровня в 2016 г. до целевого диапазона, установленного НБРК — 6−8%», — отметили аналитики.
Между тем в рейтинговом агентстве ожидают, что темпы реального экономического роста стабилизируется на уровне около 3% в среднем в 2018—2021 гг. на фоне реализации правительственных программ по развитию инфраструктуры и повышения нефтедобычи на Кашаганском месторождении.
