Эксперты Международного энергетического агентства (МЭА) и Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК) пытаются сегодня понять, почему прогнозы этих двух аналитических институтов, главных в мировом энергетическом секторе, всегда расходятся.
Как известно, ОПЕК и МЭА регулярные публикуют ежемесячные прогнозные исследования, которые широко цитируются в СМИ и учитываются рынком. Оба отчета схожи по своей структуре, то есть, содержат прогноз по мировому спросу, добыче на текущий год, данные по производству (по странам) и складским остаткам нефти, а также и аналитические оценки текущих трендов. Но, что касается непосредственно содержания, оно не совпадает почти никогда.
“Энергетические прогнозы предполагают альтернативные сценарии будущего, что обусловлено разными расчетами и методологиями, которые используются для оценки спроса и предложения на рынке. Цель данного семинара – сравнить видения ОПЕК и МЭА и обменяться взглядами в подходах и выводах”, – говорится в заявлении организаторов.
Вот лишь недавний пример. МЭА объявило по итогам января, что Россия сократила добычу в рамках венской сделки ОПЕК+ только на 270 тыс баррелей, что составляет 88% от плана в 300 тыс баррелей. А если считать с начала 2017 года, отмечают эксперты МЭА, то Россия в среднем снизила производство только на 81% от плана.
Однако Александр Новак заявил по итогам того же января, что наша страна даже немного превысила свою квоту сокращения добычи, оставляя каждый день в земле не 300 тыс, а 301,2 тыс баррелей в сутки. Причем так происходит постоянно, и цифры, называемые российским министром, не вызывают сомнений у технического мониторингового комитета.
Cекретариат ОПЕК неоднократно указывал: МЭА и участники венского соглашения используют разную методику расчета соблюдения сделки ОПЕК+.
Эксперты Международного энергетического агентства (МЭА) и Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК) пытаются сегодня понять, почему прогнозы этих двух аналитических институтов, главных в мировом энергетическом секторе, всегда расходятся.
Как известно, ОПЕК и МЭА регулярные публикуют ежемесячные прогнозные исследования, которые широко цитируются в СМИ и учитываются рынком. Оба отчета схожи по своей структуре, то есть, содержат прогноз по мировому спросу, добыче на текущий год, данные по производству (по странам) и складским остаткам нефти, а также и аналитические оценки текущих трендов. Но, что касается непосредственно содержания, оно не совпадает почти никогда.
“Энергетические прогнозы предполагают альтернативные сценарии будущего, что обусловлено разными расчетами и методологиями, которые используются для оценки спроса и предложения на рынке. Цель данного семинара – сравнить видения ОПЕК и МЭА и обменяться взглядами в подходах и выводах”, – говорится в заявлении организаторов.
Вот лишь недавний пример. МЭА объявило по итогам января, что Россия сократила добычу в рамках венской сделки ОПЕК+ только на 270 тыс баррелей, что составляет 88% от плана в 300 тыс баррелей. А если считать с начала 2017 года, отмечают эксперты МЭА, то Россия в среднем снизила производство только на 81% от плана.
Однако Александр Новак заявил по итогам того же января, что наша страна даже немного превысила свою квоту сокращения добычи, оставляя каждый день в земле не 300 тыс, а 301,2 тыс баррелей в сутки. Причем так происходит постоянно, и цифры, называемые российским министром, не вызывают сомнений у технического мониторингового комитета.
Cекретариат ОПЕК неоднократно указывал: МЭА и участники венского соглашения используют разную методику расчета соблюдения сделки ОПЕК+.
