В 2022 году глобальные инвестиции во все технологии энергоперехода — возобновляемые источники энергии, энергоэффективность, электрифицированный транспорт, теплоснабжение, накопление энергии, улавливание и хранение углерода (CCS) — достигли $1,3 трлн.
Об этом говорится в совместном докладе Международного агентства по возобновляемым источникам энергии (IRENA) и Инициативы по климатической политике (CPI) «Глобальный ландшафт финансирования возобновляемых источников энергии 2023».
Тем не менее, нынешние темпы инвестиций, по оценке авторов доклада, недостаточны. Поддержание мира на пути к достижению энергетического перехода в соответствии со сценарием 1,5 °C, изложенным в обзоре IRENA World energy transitions outlook 2022, потребует ежегодных инвестиций в среднем $5,7 трлн в период с 2021 по 2030 год и $3,7 трлн в период с 2031 по 2050 год. В докладе предлагается перенаправить на технологии энергоперехода $0,7 трлн в год из запланированных в 2023 году инвестиций в ископаемое топливо.
В 2021 году инвестиции в ископаемое топливо выросли на 15% до $897 млрд, а предварительные данные за 2022 год предполагают, что они, возможно, достигнут $953 млрд. По оценкам, только на разработку и разведку новых месторождений нефти и газа ежегодно до 2030 года будет тратиться $570 млрд.
В период с 2016 по 2022 год финансирование проектов по добыче угля выросло на 400%, а проектов по добыче нефти и газа — на 225%. В Африке, которую пытались направить по пути развития исключительно зеленой энергетики, капитальные затраты на разведку нефти и газа выросли с $3,4 млрд в 2020 году до $5,1 млрд в 2022 году.
В региональном разрезе инвестиции в ископаемое топливо были самыми высокими в Азиатско-Тихоокеанском регионе, за которым следовала Северная Америка и Азия. При этом Евразия и Центральная Азия продемонстрировали наибольшую пропасть между инвестициями в возобновляемые источники энергии и ископаемое топливо — в 58 раз. На Ближнем Востоке инвестиции в ископаемое топливо в 28 раз превысили инвестиции в возобновляемые источники энергии, в Африке — в 10 раз.
В дополнение к прямым инвестициям в активы индустрия ископаемого топлива продолжает получать значительную поддержку в виде субсидий. В период с 2013 по 2020 год во всем мире на субсидии на ископаемое топливо было потрачено $2,9 трлн. В Европе в расчете на душу населения субсидии на ископаемое топливо составили $113.
Если рассматривать только новые мощности по производству электроэнергии, то в период между 2015 и 2021 годом инвестиции в новые объекты возобновляемой энергетики были гораздо выше, чем в новые электростанции, работающие на ископаемом топливе. В среднем по всему миру на производство возобновляемой электроэнергии выделялось $339 млрд в год по сравнению со $135 млрд на производство электроэнергии на ископаемом топливе. В результате мощности возобновляемых источников энергии выросли на 130% в период с 2011 по 2021 год по сравнению с ростом не возобновляемых источников энергии всего на 24%.
Авторы IRENA справедливо пишут, что постепенный отказ от инвестиций в активы ископаемого топлива должен сопровождаться отменой субсидий, чтобы гарантировать, что полная стоимость ископаемого топлива отражается в его цене, и создать равные условия для использования возобновляемых источников энергии и других технологий, связанных с переходом на энергетику.
Однако в докладе не приводится анализ субсидий на ВИЭ, которые очевидно многократно больше субсидий на ископаемое топливо.
Еще одна тенденция — сосредоточение инвестиций в энергопереход в энергетическом секторе. В период с 2013 по 2020 год активы по производству электроэнергии привлекали в среднем 90% инвестиций в сегмент возобновляемой энергетики, а в 2021 и 2022 годах — до 97%. То есть энергоэффективность и другие красивые термины перестали привлекать деньги.
В 2021 году стало особенно заметно сокращение инвестиций в домашние солнечные системы и резкий рост сегмента multiple, который представляет собой процесс объединения различных видов генерации, передачи и хранения энергии.
В докладе отмечается снижение доли инвестиций в ВИЭ в развивающихся странах — с 27% в 2017 году до 15% в 2020 году. В абсолютном выражении ежегодные инвестиции в страны этого сегмента сократились с 2018 года в среднем на 36%.
В Восточной Азии и Тихоокеанском регионе инвестиции в ВИЭ на душу населения, если исключить Китай, с 2015 по 2021 год сократились на 20%. В Южной Азии инвестиции на душу населения, если исключить Индию, сократились на 76%.
Еще недавно ВИЭ усиленно насаждались в развивающихся странах как выход из энергетической бедности. Провал этой затеи косвенно подтверждает экономическую неэффективность панелей и ветряков, установку которых могут себе позволить только богатые развитые страны, Китай и Индия.
Аналитики российского Институтом развития технологий ТЭК свели представленные данные в докладе в таблицу для 2013-2021 гг.
| Вид генерации | Инвестиции, $млрд | Добавленная мощность, ГВт | Добавленная мощность на единицу инвестиций,ГВт/$млрд | КИУМ | Добавленная мощность на единицу инвестиций с учетом КИУМ, ГВт/$млрд |
| Солнце | 1333 | 747 | 0,560 | 12% | 0,067 |
| Оншорный ветер | 919 | 507 | 0,552 | 40% | 0,22 |
| Гидроэнергия | 91 | 246 | 2,7 | 100% | 2,7 |
| Биомасса | 70 | 67 | 0,957 | 100% | 0,957 |
Даже биомасса (в просторечии «дрова») впятеро выигрывают в эффективности инвестиций у ветряков и 14 раз у солнечных панелей.
С учетом прерывистости и необходимости 100-процентного резервирования ВИЭ их конечные цифры надо разделить примерно в четыре раза, что сразу делает их неконкурентоспособными даже по сравнению с дорогой атомной энергетикой, где АЭС на 1 ГВт стоит порядка $10 млрд, то есть конечная цифра 0,1 ГВт/$млрд.
Вывод: ГЭС и дрова оптимальны для инвестиций в электрогенерацию, но они не масштабируемы. Ставку приходится делать на атомную энергетику, что сейчас и происходит в мире.
