Переход власти от Назарбаева к новому главе государства вызвал сложности, которых никто не ждал
Власть в Казахстане едва не рухнула буквально за несколько дней 2022 г. несмотря на то, что оба ее руководителя в течение всего своего правления пытались ее укрепить.
В марте 2019 г. первый президент Казахстана Нурсултан Назарбаев объявил о сложении полномочий, реализовав, как считалось до последнего момента, едва ли не единственный пример эффективного планового трансфера – управляемую передачу власти преемнику. Транзит при этом был тщательно и заранее подготовлен. Еще в 2000 г. был принят конституционный закон о первом президенте республики Казахстан – Елбасы, которым Назарбаеву присваивалось звание народного героя, предусматривались пожизненные гарантии и устанавливалась ответственность за посягательство на его честь, достоинство и даже изображение.
Позднее особый статус первого президента – Елбасы был зафиксирован и в Конституции страны. Примечательно, что некоторые положения делали Нурсултана Назарбаева даже после отставки куда более влиятельным, чем просто почетным предпенсионером: например, разрабатываемые новым главой государства инициативы по основным направлениям внутренней и внешней политики должны согласовываться с Елбасы. Впрочем, это не все.
Чуть меньше чем за год до отставки Назарбаева был принят закон о Совете безопасности республики, председателем которого «пожизненно» назначался первый президент Казахстана. Назарбаев добровольно отказался от других должностей, которые у него были, – например, лидера правящей партии «Нур Отан» («Свет отечества») и пожизненного главы Ассамблеи народа Казахстана – консультативного органа, имеющего «квоту» в девять мест в нижней палате парламента (Мажилисе).
Иными словами, в изначально президентской республике Токаев получил власть в довольно урезанном объеме. Представители политического класса вынуждены были лавировать или выбирать, на кого же именно ориентироваться, а обычные граждане не воспринимали случившийся «полутранзит» как серьезные перемены.
Начавшиеся с социальных лозунгов выступления против высоких цен на газ перетекли в массовые протесты с политическими требованиями и привели к отставке правительства и введению ЧП во всей стране Токаевым. Это значит введение комендантского часа (с 23.00 до 07.00), проверку документов и личный досмотр, ограничение передвижения, запрет на проведение массовых мероприятий, запрет продажи оружия и ограничение оборота алкоголя с лекарствами, возможное изъятие у граждан и организаций боевой и учебной военной техники.
По факту на протестах это никак не сказалось. В пик столь значимых для страны событий не выступил с публичной позицией сам Елбасы – Назарбаев. Более того, вечером 5 января Токаев в обращении к народу Казахстана заявил, что теперь он сам, а не первый президент республики, возглавляет Совет безопасности, конституционный орган, отвечающий за координацию деятельности органов власти (в том числе силовых) в сфере обеспечения национальной безопасности, законности и правопорядка.
Это символично: Конституция Казахстана хоть и закрепляет, что Совет безопасности «образует» президент, закон о нем был написан строго под Назарбаева, предусматривая его пожизненным председателем без каких-то внятных механизмов замены. Токаев же смог возглавить Совет безопасности опираясь на Конституцию, согласно которой его образует президент – вероятно, это стало ключевой юридической зацепкой. Как председатель Совбеза теперь он может ставить задачи органам, организациям и должностным лицам по вопросам обеспечения национальной безопасности и правопорядка: «силовая составляющая» теперь под ним по всем линиям полномочий. Кроме того, теперь ему можно действовать без оглядки и согласований с Елбасы.
Из этих столь же неожиданных, сколь и насыщенных событий в Казахстане можно сделать несколько выводов. Во-первых, похоже, транзит, состоялся, власть и основные полномочия полностью переходят к действующему президенту Токаеву. Произошло это добровольно ли, спонтанно ли – рассуждать об этом не удел юриста. Просто констатируем, что теперь господин Токаев не просто глава государства, но и председатель Совета безопасности, а также Ассамблеи народа Казахстана.
Во-вторых, президент Казахстана анонсировал жесткую реакцию на протесты, включая привлечение сил ОДКБ. Так что в ближайшее время, судя по всему, ожидаем активизацию силовиков. В-третьих, без институциональных перемен и политической реформы, предоставляющей гражданам Казахстана легально выражать протест, нет гарантии, что подобное не повторится.
При этом одной из черт протестов в Казахстане стал их сетевой характер. Несмотря на четкую и отлаженную организованность выступающих, у протеста нет явного публичного лидера. Как результат – власти даже не с кем вести переговоры. И это вовсе не случайность, учитывая отсутствие в легальном поле кого-либо, кто мог представлять оппонентов.
