Искусственный интеллект и роботы сделают нас высокотехнологичной бензоколонкой планеты
Много кто обещал, но пока никому так и не удалось вылечить нашу страну от «голландской болезни». Россия плотно сидит на нефтегазовой игле. Но вот, кажется, в этой проблеме появились подвижки. На недавнем форуме «Россия зовет!» Владимир Путин сообщил, что Россия не увеличивает, а сокращает зависимость экономики от нефтегазового сектора и продолжит этим заниматься, так как это одна из основных целей страны.
«Нам удается более или менее отстегнуть, удалось уже, экономику страны от колебаний цен на мировых торговых площадках, от цен на сырье — на нефть, на газ, мы сохраняем устойчивость с точки зрения колебаний нашей национальной валюты», — сообщил Владимир Путин.
Но с такой формулировкой не все согласны.
«Давайте будем честны: это не нам удалось отцепить экономику от цен на нефть и газ, а резко упавшие цены на нефть и газ, стали меньше влиять на экономику, — заявил «СП» аналитик ГК ФИНАМ Алексей Коренев. — У нас еще сравнительно недавно порядка 60% доходной части бюджета страны формировалось за счет продажи углеводородов.
Потом этот уровень упал до 40%, а по итогам 6 месяцев текущего года доходная часть бюджета лишь на 30% состояла из денег за счет продажи нефти и газа. Но это, конечно, можно по-разному преподнести. Ну, президент, предпочел озвучить это как достижение. Хотя на самом деле просто цены на нефть и газ упали и наш бюджет формируется за счет других статей.
Если учесть, что какой-то период они падали до 20−25 долларов, ничего удивительного в том, что доходная часть бюджета мало теперь зависит от нефти. Это, повторю, не достижение, но если мы действительно сможем использовать момент и сделать так, что наша экономика на самом деле перестанет зависеть от нефти и газа, тогда это будет очень большим плюсом. Нам давно пора слезать с нефтяной иглы и создавать экономику с большой долей обрабатывающих производств, высокой производительностью труда и менее зависимую от продажи природных ресурсов. Низкие цены на нефть и газ вполне способствуют тому, чтобы провести такую реформу, и будем надеяться, что правительство использует эту ситуацию для создания наукоемких и высокотехнологических производств”.
Конечно же, правительство использует эту ситуацию. И вот именно так, как эксперт «прописал» — для создания наукоемких и высокотехнологических производств. Но все в той же нефтегазовой сфере. Качать из российских недр углеводороды быстрее, больше и глубже нефтяникам и газовикам помогут роботы и искусственный интеллект.
Минэнерго России сообщило, что подготовит к первому кварталу 2021 года концепцию роботизации нефтегазовой отрасли, спрос которой оценивается более чем в 1 млн роботов. Такое решение было принято по итогам совещания рабочей группы по цифровой трансформации нефтегазовой отрасли России с участием отраслевых министерств — Минэнерго России, Минпромторга России, Минцифры России, а также представителей отраслевых нефтегазовых и энергетических компаний, ФГБУ «РЭА» и аналитиков.
«Было решено разработать атлас мер государственной поддержки технологических проектов, а также доработать концепцию и „дорожную карту“ по роботизации нефтегазовой отрасли и представить ее в правительство РФ в 1 кв. 2021 года. Предварительный анализ показал, что в нефтегазовой промышленности и смежных отраслях к 2030 году спрос может превысить более 1 млн роботов», — сообщает министерство.
Кроме этого, стало известно, что на текущий момент уже имеется более 20 различных инструментов поддержки технологий, в том числе в сфере искусственного интеллекта для внедрения в нефтегазовую промышленность. Под термином «инструменты поддержки» подразумеваются, конечно же, различные механизмы финансирования. И, конечно же, эти источники не внебюджетные. Зарплаты топ-менеджеров нефтегазовых компаний при этом не пострадают. Акционеры свои дивиденды получат. Откуда ждать инвестиции? Снова — из госказны, и снова — в нефтегазовую трубу.
Внедрение роботов и искусственного интеллекта будет «пристегнуто» к общей программе цифровизации нефтегазовой отрасли. Суммарный эффект от этой цифровой трансформации уже подсчитан — 700 млрд. рублей в год. «Это снижение затрат на разведку и добычу на 10%-15%, сроков ввода объектов — на 40%», — поясняет замглавы Минэнерго России Павел Сорокин.
Нюанс. Этот эффект ожидается после завершения программы в 2035 году. А сумма предполагаемых расходов госбюджета в течение 15 лет на такую цифровизацию нефтегазовой отрасли не называется.
Понятно, что углеводороды используют и на внутреннем рынке непосредственно для удовлетворения потребностей россиян — отопление, электроснабжение, транспорт и т. д.
Но как-то эта авральная и явно не трехкопеечная роботизация нефтянки, инициируемая Минэнерго, не очень увязывается с целью, о которой буквально накануне объявлял на всю страну президент: «Перенастроить экономику таким образом, чтобы она стала более диверсифицированной». При этом глава государства подчеркнул, что это одна из главных задач России. «И в целом, хочу сказать, мы тихонечко, аккуратно и плавно, но все-таки движемся по этому направлению. И будем это делать дальше», — заявил Владимир Путин.
Но тогда почему хотя бы в том же ритме — тихонечко, аккуратно и плавно — не улучшается ситуация в обрабатывающих отраслях промышленности?
Как сообщается в исследовании аналитического агентства IHS Markit, индекс деловой активности обрабатывающих отраслей РФ в октябре снизился с 48,9 до 46,9 пункта. Значение индекса выше 50 пунктов указывает на рост деловой активности, а ниже этого уровня — на ее замедление. Общее ухудшение деловой конъюнктуры было самым быстрым за пять месяцев.
В IHS Markit добавили, что более быстрому общему спаду способствовало возобновление падения объемов промышленного производства. Компании обычно связывали это со слабым клиентским спросом и продолжающимся негативным воздействием пандемии коронавируса. Темпы сокращения были самыми высокими с мая.
В то же время было отмечено заметное сокращение числа новых экспортных заказов. Спад был самым быстрым за пять месяцев, и некоторые компании отметили, что предложений и скидок было недостаточно, чтобы побудить клиентов размещать заказы.
В общем, обрабатывающие отрасли испытывают не меньший прессинг в результате общеэкономического кризиса и ограничений из-за пандемии, чем добывающие.
Участники исследования также зарегистрировали значительное увеличение сроков поставок на фоне нехватки сырья и логистических затруднений, вызванных пандемией. Нехватка поставщиков способствовала резкому увеличению затрат. Цены на сырье росли заметными темпами — самыми резкими с августа 2018 года. Некоторые респонденты также отметили, что неблагоприятные обменные курсы привели к росту импортных цен.
А вот последнее замечание — это лучшая иллюстрация к тезису Владимира Путина о том, что важно не само значение курса рубля, а предсказуемость и стабильность российской валюты.
Российские производители потеряли дальнейший импульс к восстановлению в октябре, поскольку производство и новые заказы сократились. Единственным ярким пятном стал внешний спрос, который вырос впервые с декабря 2018 года, отмечают аналитики IHS Markit.
Ну надо же, не только поставки нефти и газа ждут от нас за рубежом. Хотя, согласно прогнозу аналитиков, производственный сектор России продолжит сокращаться до второго квартала 2021 года, подчеркнула экономист IHS Markit: «Поскольку ожидается, что вызовы внутреннего спроса и сохраняющаяся неопределенность в отношении пандемии будут влиять на восстановление».
Ну, спрос дело наживное, вот начнут «трубу» роботами и искусственным интеллектом оснащать, глядишь, и у нашего производственного сектора заказы появятся. На крепеж. Поскольку все, что технологичнее болта и гайки, у нас считается модным покупать за рубежом. Впрочем, зачастую это оправдано. Ведь в производственную сферу такие деньжищи как в «трубу», в нашей стране не закачивают.
