Экс-канцлер Германии Герхард Шредер возглавил совет директоров «Роснефти» в октябре 2017 г. Как оказалось, он отказался от положенного ему вознаграждения, сообщил главный исполнительный директор «Роснефти» Игорь Сечин (передает ТАСС).
«Вклад, который привносит Шредер в расширение российско-германского сотрудничества <…> осознанный шаг <…> осознанная позиция, основанная на понимании стратегической важности такого сотрудничества для долгосрочного и устойчивого развития экономики Германии. И, наверное, неслучайно г-н Шредер принял предложение о работе в “Роснефти”, отказавшись от вознаграждения за свою работу в совете директоров компании», – сказал Сечин (цитата по ТАСС).
За исполнение функций члена совета директоров «Роснефти» предусмотрено базовое вознаграждение – $500 000 за корпоративный год, это вознаграждение «сопоставимо с вознаграждением директоров крупных нефтяных компаний и достаточно для привлечения, мотивации и удержания в совете директоров лиц, обладающих необходимыми для компании компетенцией и квалификацией», написано во внутренних документах «Роснефти».
При этом председатель комитета получает дополнительно $50 000, а член совета директоров, участвующий в работе комитета, – $30 000 за год.
Получает ли председатель совета директоров какую-либо надбавку, не ясно. В документах госкомпании это не указано.
Сопоставимы выплаты и в совете директоров «Газпрома». На годовом собрании 2017 г. акционеры одобрили увеличение суммарных выплат за календарный год – с июня 2016 г. по июнь 2017 г. Так, вознаграждение председателя совета директоров (этот пост занимает Виктор Зубков) и его заместителя (этот пост занимает Алексей Миллер) выросло на 20% до 31,1 млн руб. ($551 000) и 30,1 млн руб. ($533 000 по текущему курсу) соответственно.
$500 000 – не самое высокое вознаграждение в российской корпоративной практике. Например, $1 млн получает независимый председатель совета директоров «Уралкалия» Сергей Чемезов, следует из политики вознаграждений компании. Совет директоров Чемезов возглавляет с 2015 г. Независимый председатель совета директоров «Норникеля» Гаррет Пени получает в год по $1,12 млн.
Но Шредер не единственный, кто за свою работу в структурах «Роснефти» не получит вознаграждения, такие случаи бывали. В июле 2017 г. 97,2% акционеров «Башнефти» проголосовали против того, чтобы выплатить суммарно 8,1 млн руб. Александру Корсику (бывший президент и член совета директоров «Башнефти»), а также директорам Виталию Сергейчуку, Виктору Орлову и Юрию Шафранику. В материалах к собранию отмечалось, что Корсику за работу в прошлом году нужно было заплатить 887 097 руб., а Сергейчуку, Орлову и Шафранику – по 2,4 млн руб.
Канцлер Германии Ангела Меркель не одобрила избрание Шредера в совет директоров «Роснефти». «Так не делают», – отметила она в августе 2017 г., отвечая на вопросы сограждан в онлайн-трансляции журнала Bild. Вскоре после отставки с поста канцлера Германии Шредер перешел в Nord Stream AG, оператора газопровода «Северный поток», а в октябре 2016 г. возглавил его совет директоров. Deutsche Welle со ссылкой на источники в СДПГ, в которой состоит Шредер, сообщала, что в партии ощущают определенный дискомфорт из-за выдвижения этого политика в совет «Роснефти». После заявлений Меркель Шредер в интервью bild.de сообщил, что считает критику в свой адрес несправедливой. «В Германии многие сильно заинтересованы в установлении разумных отношений с Россией», – отмечал он.
Скорее всего, отказ от вознаграждения никак не связан с санкциями, считает партнер Nektorov Saveliev & Partners Илья Рачков. По его мнению, Шредер отказался от денег «Роснефти» для того, чтобы не давать своим однопартийцам по СДПГ и их противникам повод вновь критиковать его за то, что он получает деньги от России. По мнению критиков, когда он уходил с поста канцлера, он подготовил себе место в совете директоров Nord Stream AG. Увеличение вознаграждений за счет «Роснефти» могло бы вновь обрушить на него волну критики, считает Рачков.
Газета Ведомости
