«Исламское государство», или ИГИЛ, продолжает контролировать куски территорий Сирии и Ирака вопреки усилиям международной коалиции. Топливом для ее экономики и важнейшим источником доходов служит нефть, которую группировка добывает, обрабатывает, транспортирует и продает несмотря ни на что. Financial Times проследила путь этой нефти, чтобы выяснить, как функционирует система, кто зарабатывает на ней и почему объединенным западным силам так сложно ее разрушить.Несколько материалов со множеством иллюстраций опубликованы на сайте издания, а Slon сделал их краткий пересказ.
Добыча
Ключевой для ИГИЛ (признано в России террористической организацией) нефтеносный регион находится в провинции Дайр-эз-Заур на западе Сирии. По данным FT, здесь добывают от 34 тысяч до 40 тысяч баррелей в сутки. Боевики также контролируют месторождение близ Кайяры (рядом с Мосулом, северный Ирак), где добывают еще 8 тысяч баррелей более тяжелой нефти, которая используется в основном для производства асфальта.
Определить точную цифру нефтедобычи в ИГИЛ сложно, но она определенно меньше, чем до захвата боевиками. В целом же, по существующим оценкам, ИГИЛ добывает нефти на $1,53 млн ежедневно. Группировка рассматривает нефть как ключевую составляющую «государства» и от этого пытается управлять отраслью как госкорпорация. По словам местных специалистов, террористы ищут квалифицированные кадры и предлагают им конкурентные зарплаты; члены ИГИЛ, имеющие опыт работы в нефтяных компаниях Саудовской Аравии или других стран, становятся управляющими наиболее важных объектов.
Продажа сырой нефти
Большую часть своей нефти ИГИЛ продает независимым трейдерам прямо на месторождениях. Это четко организованная система, и в ее рамках покупатели из Сирии и Ирака терпеливо ждут со своим транспортом у въездов на месторождения – ждут нередко неделями.
Переработка
У трейдеров есть несколько вариантов действий после покупки нефти:
если есть контракт с нефтеперерабатывающим заводом, расположенным неподалеку от месторождений, доставить сырье туда и снова вернуться к месту добычи за очередной порцией;
перепродать нефть другим покупателям, которые на собственном транспорте отправят ее покупателям в Сирии и Ираке;
попытать счастья и самостоятельно продать нефть перерабатывающим предприятиям или же на местном нефтяном рынке. Крупнейшие такие рынки находятся близ города Эль-Кайм на ирано-сирийской границе.
Большинство трейдеров предпочитают первую опцию и быстро избавляются от нефти, получая прибыль около $10 или больше за каждый баррель. Большинство нефтеперерабатывающих заводов (и лучшие из них) в сегодняшней Сирии контролируются боевиками, они производят бензин, мазут и «тяжелое» дизельное топливо для генераторов. По сведениям FT, переработкой в основном занимаются местные жители, однако существуют данные о том, что ИГИЛ также возвращается к этому бизнесу: если верить трейдерам, исламисты недавно приобрели пять заводов.
Продажа
После переработки продукты из нефти покупают трейдеры или дилеры, которые перепродают их на рынках Сирии и Ирака. На этом этапе, пишет FT, ИГИЛ уже фактически не имеет отношения к торговле. Половина нефти отправляется в Ирак, половина остается и потребляется в Сирии, причем как на территориях, занятых боевиками, так и в северных районах, подконтрольных сирийской оппозиции.
Рынки для торговли нефтепродуктами есть почти при каждом более или менее крупном городе. Там, где господствует ИГИЛ, трейдерам нужно иметь документ, подтверждающий, что уплачен закат (пошлина); в противном случае каждый баррель облагается налогом (около $0,67). Частные рынки могут обложить продавцов и покупателей дополнительными сборами. На территории оппозиции продается два типа топлива: более дорогое, произведенное в ИГИЛ и переработанное местными, подешевле.
«Важность нефти из ИГИЛ для тех, кто живет в занятых оппозицией областях, – одна из причин, почему коалиция под предводительством США так неохотно наносит атаки по торговым маршрутам террористов», – утверждают авторы статьи.
Подпольная торговля
Поскольку ИГИЛ главным образом заинтересовано в получении прибыли от добычи нефти, тайная перевозка топлива в соседние страны становится хорошим бизнесом для частных лиц – предприимчивых сирийцев и иракцев. Сирийцы покупают топливо на местном рынке, разливают в 25-литровые канистры и переправляют через занятые оппозицией территории в сторону границы либо на собственных спинах, либо на ослах и лошадях. Из Ирака с тех пор, как пути через Курдистан были перекрыты, нефть везут в провинцию Анбар на востоке страны и далее в сторону Иордании.
Когда нефтяные цены были повыше, сирийцы транспортировали топливо в канистрах по 50 литров в лодках через реку на западной границе с Турцией, но сейчас объемы поставок сократились. В некоторых местах поперек турецко-сирийской границы в землю закапывали пластиковые трубы и по ним пускали бензин, однако в последние месяцы Турция усилила пограничный контроль, и трубы постоянно находят и выкапывают.
«Пока же на занятых ИГИЛ территориях джихадисты контролируют поставки и не испытывают недостатка спроса. “Всем тут нужно топливо: для получения воды, для сельского хозяйства, для больниц, для офисов. Если поставки перекроют, здесь не будет жизни, – говорит предприниматель из-под Алеппо. – ИГИЛ знает, что нефть – это выигрышная карта”.»
«Нефтяная удача ИГИЛ может скоро закончиться. Удары коалиции, интервенция России и низкие цены на нефть отрицательно влияют на прибыль. Тем не менее, пока что самой опасной угрозой для нефтедобычи является истощение и старение сирийских месторождений», – констатирует FT.
