Иран — больше не закрытая от мира экономика. Снятие западных санкций и возможность новой модернизации дает ей шанс стать новой звездой роста на Ближнем Востоке. Успеха, однако, не гарантирует.
В ХХ веке Иран уже делал одну попытку модернизации — “белую революцию” 1963-1979 годов. Провальную: шах Мохаммед Реза Пехлеви по неспособности к государственному управлению напоминал царя Николая II. Трусливый — бежал из страны в Рим во время возвышения премьера Мосаддыка в 1953-м, тщеславный — все и вся должны были возвеличивать мудрость шахиншаха, жестокий — сотрудники спецслужбы САВАК могли бросить в тюрьму за малейшее подозрение в нелояльности к монарху.
Нефтяную ренту шах, по рекомендации испуганного революцией на Кубе президента США Джона Кеннеди, решил потратить на модернизацию. В 1970-е, после скачка цен на нефть, Иран стал закупать западное оборудование на миллиарды долларов. Но внезапно выяснилось, что в стране нет портов, способных принять столько грузов. Нет складов, нет транспорта, нет дорог, нет водителей, нет инженеров и рабочих, способных с этой техникой работать.
Деньги либо разбазаривались, либо присваивались придворной камарильей “эффективных менеджеров”. Нищая страна тратила колоссальные деньги на любимую игрушку шаха — армию. В США появился новейший истребитель F-16? Шах тут же заказывает 160 штук на $3,8 млрд, притом что в пустыне стоят (своих пилотов нет) двести новеньких F-14. Купить автобусы для Тегерана шаху в голову не пришло, зато хватило денег на тысячи танков, вертолетов, гаубиц и самолетов.
Бенефициаром иранской модернизации стал западный ВПК. А накопленное вооружение пригодилось для попытки (провалившейся) экспорта исламской революции — во время ирано-иракской войны 1980-1988 годов.
В 1979-м режим рухнул. К власти пришли “большевики”, сильные и жесткие. Аятолла Хомейни с жертвами (как и Ленин) не считался. Репрессии и война с Ираком унесли миллионы жизней. Школьники получали пластиковый ключик в рай — и вперед на минные поля. Вместо фанатичной коммунистической идеологии — столь же фанатичная религиозность.
Еще одно сходство с СССР — мессианство. Местная форма ислама, шиизм, веками был верой низов, считающейся ересью в доминирующей версии ислама, суннизме. Шиитам не привыкать чувствовать себя отделенными от всего мира.
Как и большевики, иранские революционеры стали на путь международной изоляции. Провал модернизации шаха сменился строжайшими религиозными нормами, антиамериканизмом, разрывом связей с внешним миром. Коррупция и клановость никуда не делись, но придворных сменили муллы. Путь предсказуемо оказался тупиковым — экономика не выдержала.
Но Тегеран следовал этим путем до 14 июля 2015 года. Станет ли отмена санкций прологом новой модернизации? Не факт: в стране есть группы, приспособившиеся и к санкциям, и к изоляции. Санкции? О-кей, можно делать бизнес на контрабанде. Духовный лидер Ирана рахбар аятолла Хаменеи немолод и нездоров. С его уходом Иран ждут перемены, к которым уже готовятся различные группировки, в том числе и не заинтересованные в мире с Западом.
Очень показательна история 2010 года, когда президент Ахмадинежад неожиданно согласился открыть первый ресторан McDonald’s в Тегеране. И… был забросан камнями.
Тем не менее рынок Ирана — лакомый кусок для бизнеса. Западные корпорации уже наживались на экстравагантных заказах шаха и сейчас вряд ли упустят приоткрывшееся окно возможностей. Прежде всего в нефтегазовом секторе. В стране 160 млрд баррелей резервов нефти, почти 10% мировых. Прекрасная геология делает их еще более привлекательными — в мире просто больше нет таких суперместорождений, как в Иране. Европейские Total и Eni, хотя и ушли в 2012-м, связей с Тегераном не прерывали никогда. Рассчитывает вернуться и ЛУКОЙЛ.
В обновлении нуждается инфраструктура. По неплохим дорогам ездят местные клоны безнадежно устаревших моделей Peugeot. Очень развитое авиасообщение зависимо от советских еще “тушек” и американских “фоккеров”, запчасти к которым попадали в страну самыми извилистыми путями. В России говорят о поставках в Иран самолетов Sukhoi Superjet 100 и грузовых вагонов “Уралвагонзавода”, Ирану их нужно чуть ли не 10 тыс. Потом придет современный ритейл, автосборка, производство электроники и бытовой техники. По сообщениям западной прессы, десятки крупных компаний со всего мира, включая Samsung, Daewoo, Mercedes-Benz, Volvo, Hewlett-Packard, Siemens, намерены вернуться в страну. Есть на что рассчитывать: подушевой ВВП в Иране остался на уровне 1976 года ($6,6 тыс., доллары 1990 года), а мир вырос почти вдвое — с $4,2 до $8 тыс.
Александр ЗОТИН
Коммерсантъ-ДЕНЬГИ
