Иран на мировых рынках может сбить цены до уровня ниже $40–45 за баррель
В последние дни иранская нефть превратилась в чудище, которым пугают других экспортеров нефти. Суть этих угрожающих разговоров сводится к тому, что если Западу удастся окончательно договориться с Тегераном по ядерной программе, то вслед за отменой или даже просто ослаблением международных санкций Иран тут же начнет наращивать экспорт нефти, обваливая цены на нее еще дальше вниз.
На реальность такого сценария намекают и ведущие деятели ОПЕК. Министр нефти Саудовской Аравии Али ан-Нуэйми сказал по окончании сессии ОПЕК 5 июня: «Как может ОПЕК диктовать Ирану, сколько добывать? Иран – член организации, но решение об объемах добычи – его суверенное право».
Нынешний период низких нефтяных цен обусловлен тем, что предложение на рынке превышает спрос примерно на 1,5 млн баррелей в сутки. Если иранцы быстро увеличат этот навес хотя бы наполовину, избыточное предложение заставит цены катиться дальше вниз.
Оценку будущей дополнительной добычи привел после сессии ОПЕК исполнительный директор Национальной иранской нефтяной компании (NIOC), заместитель министра нефти Рокнеддин Джавади. По его словам, добыча иранской нефти увеличится более чем на 0,7 млн баррелей в сутки после того, как будущие иностранные партнеры инвестируют $20 млрд в освоение месторождений на участке Западный Карун. Правда, достичь этого уровня планируется только в конце марта 2018 года, да и то если инвесторы появятся уже сейчас.
На этом конкурентам Ирана на мировом рынке нефти можно было бы на время успокоиться, но в другом интервью Джавади дал понять, что резкое повышение добычи возможно в очень короткие сроки и без освоения новых запасов. «Мы надеемся, что сумеем увеличить экспорт примерно на два миллиона баррелей в сутки за три-четыре месяца после снятия санкций, – заявил он. – Добыча достигнет четырех миллионов, из которых до двух с половиной миллионов баррелей пойдет за границу».
Его подчиненный, глава международного департамента NIOC Мохсен Камсари считает, что отмена санкций приведет к немедленному возобновлению поставок иранской нефти в Европу, хотя главным рынком для нее в перспективе останется Азия. «Можно поставлять нефть по краткосрочным и среднесрочным контрактам, установив контроль над значительной долей европейского рынка», – подчеркнул он. Камсари утверждает, что Иран способен практически сразу восстановить половину мировой рыночной ниши, которую страна утратила после введения санкций.
Быстро восстановить эту нишу в условиях избытка предложения из других стран можно только одним способом – с помощью демпинга. Иранцы уже сейчас предлагают значительные скидки к цене тем трейдерам, которые согласны поставлять нефть потребителям, нарушая режим санкций. «Из Залива на рынок без особой шумихи идут большие танкеры, груженные нефтью», – утверждает иранское информационное агентство «Мехр». После отмены нынешнего эмбарго тегеранские скидки, как ожидается, станут еще щедрее, заставляя мировые цены открывать новые глубины падения.
Разумеется, Иран не сможет после снятия запрета на экспорт его нефти одномоментно начать добычу на законсервированных в период эмбарго промыслах, приступить к эксплуатации уже пробуренных скважин и запустить программу для повышения коэффициента извлечения нефти, применяя передовые методы стимулирования нефтеносного пласта. На это потребуется не только время, но и солидные инвестиции и участие иностранных фирм с их новейшими технологиями.
Однако аналитики рынка предполагают, что иранцы уже сейчас накопили более 35 млн баррелей нефти в наземных и плавучих емкостях, а экономисты ВР оценивают объем этого резерва в 70 млн баррелей. Именно из накопленного стратегического запаса иранская нефть и хлынет на рынок, как только ослабнут санкции. Экспортируя по полмиллиона баррелей ежесуточно по заниженной цене, пока налаживается добыча на его старых и новых промыслах, Иран может сбить цены до уровня ниже $40–45 за баррель.
В том же направлении (то есть сбивая цены) работает и последняя договоренность Тегерана с Москвой о поставках иранской нефти некоему государственному предприятию-трейдеру, подведомственному Минэнерго. Эта сделка, о которой заговорили впервые еще в конце прошлого года, окружена туманом недомолвок и дезинформации. Ее то официально опровергали на уровне министерств в обеих столицах, то вновь подтверждали, то рассказывали о бартере (поставках российских товаров в обмен на сырую нефть), то заявляли о чисто денежных отношениях сторон. В СМИ запускались и совершенно фантастические версии о поставках иранского бензина и дизтоплива в Казахстан через Россию.
Наконец, выяснилось, что не названное пока российское государственное учреждение должно покупать в Иране сырую нефть прямо с терминалов в Персидском заливе в объеме до 0,3 млн баррелей в сутки, а потом перепродавать груз в Азии как российский – то есть фактически нарушать режим санкций. Значительная иранская скидка к цене при этом будет превращаться в скидку размером поменьше. Коммерческая выгода от такой торговли, по словам российских правительственных чиновников, «неочевидна», и цели Ирана и России при этом можно считать чисто политическими. Демонстрация союзнических отношений на фоне санкций, которым подвергается как Исламская Республика, так и нынешнее московское руководство, выглядит солидарным вызовом Западу. Сколько пользы такая бравада принесет Москве и Тегерану, совершенно не ясно, но можно предположить, что никакой.
Что же касается прогресса на переговорах об иранской ядерной программе, то в случае их успеха действительно следует ожидать появления на рынке больших излишков нефти и, как результат, нового низкого уровня цен.
Михаил Крутихин – партнер консалтингового агентства RusEnergy
