Сырьевой суперцикл завершился и структура мирового экономического роста переживает фундаментальные изменения, пишут аналитики Citi в отчете «После Китая: будущее мировой экономики природных ресурсов». Модель, в которой Китай играл роль мировой фабрики, а развитые страны обеспечивали рост за счет потребительского спроса, сменяется другой: производство и конечное потребление более равномерно распределены по земному шару.
Сырьевой суперцикл завершился и структура мирового экономического роста переживает фундаментальные изменения, пишут аналитики Citi в отчете «После Китая: будущее мировой экономики природных ресурсов». Модель, в которой Китай играл роль мировой фабрики, а развитые страны обеспечивали рост за счет потребительского спроса, сменяется другой: производство и конечное потребление более равномерно распределены по земному шару.
В 2002–2010 гг. сырьевой индекс DJ-UBS (сейчас – Bloomberg Commodity) вырос на 328% (а к максимуму в 2008 г. – на 441%). Масштабы «бычьего» рынка были беспрецедентны, отмечают в Citi, так как произошел структурный сдвиг в модели мирового экономического роста и цены практически на все сырьевые товары в начале века оказались на дне цикла (уникальный случай). Сырьевой суперцикл характеризовался необычайно высоким, устойчивым, синхронным ростом всех регионов мира, а его основной движущей силой был Китай. «В ближайшее же десятилетие мы ожидаем более медленного, менее однородного с географической точки зрения и менее синхронного роста спроса», – пишут эксперты Citi.
«Ни одна крупная развивающаяся страна не сможет подняться до того уровня, где сейчас приземляется Китай», – полагают они. Индия и Бразилия не смогут его заменить, считают в Citi: в этих демократических странах властям вряд ли удастся добиться консенсуса, необходимого для поддержания высокого уровня инвестиций в основные фонды, который бы стимулировал спрос на сырье. Японии и Европе в 1950–1970-х гг. это удалось на волне послевоенного восстановления, у «азиатских тигров» структурные реформы в экономике начинали авторитарные режимы.
Россия же не внесет значимого вклада в мировой спрос, она скорее будет влиять путем увеличения предложения. «С учетом сокращения населения (прежде всего работоспособного возраста), более низких цен на нефть и уже достаточно высокого уровня потребления сырья на душу населения перспективы роста спроса на сырье в России выглядят ограниченными», – считают в Citi (см. падение темпов в таблице).
Влияние Китая на сырьевые рынки было поистине драматическим, соглашается главный экономист «Ренессанс капитала» Чарльз Робертсон: «Всего за несколько лет темпы роста ВВП ускорились со $100 млрд до $1 трлн в год. Мы думаем, Индия будет прибавлять лишь по несколько сотен миллиардов долларов в год». Кроме того, предложение сырья догнало спрос и средняя цена нефти в ближайшие 5–10 лет может колебаться около $50 за баррель, считает Робертсон. Россия должна больше инвестировать в инновации для повышения производительности, чтобы темпы роста в долгосрочной перспективе превышали 2%, считает он и добавляет: «А более высокие темпы роста многие инвесторы находят в Азии».
Спрос на сырье, полагают в Citi, будет в гораздо большей степени распределен по миру и зависеть от «пятерки развивающихся регионов» – Индии, Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), Ближнего Востока, Латинской Америки и Африки. Ближнему Востоку потребуется больше нефти, Индии – угля, а неоспоримое влияние Китая сохранится лишь на рынке металлов. Но эти регионы не смогут предотвратить переход к структурно более низким темпам роста спроса на сырье, которые объясняются замедлением роста экономики Китая и мирового населения, сформировавшейся в результате подъема Китая высокой базой и технологическими новациями (прежде всего в энергетической отрасли), считают в Citi.
20–50 лет назад главным риском была возможная нехватка природных ресурсов, но мы поняли, что с помощью технологий можем гораздо эффективнее находить и добывать их, указывает Дэвид Фуллер, издатель инвестиционного бюллетеня Fuller Treacy Money. Кроме того, добавляет он, технологии создают новые материалы, сокращая спрос на ресурсы.
Страны, сильно зависящие от экспорта сырья, быстрее всего росли во время суперцикла, а теперь столкнулись со структурными экономическими, социальными и политическими проблемами, отмечают в Citi. Они будут больше инвестировать в перерабатывающие производства, ожидают аналитики банка, что приведет к диверсификации их экономик и мирового спроса на сырье.
Низкие цены на сырье дают шанс для смены экономической модели, главное – его не упустить, говорит аналитик УК «Альфа-капитал» Андрей Шенк. Дешевое сырье создает риск для экономики и фондового рынка России, но катастрофы не произойдет, так как рентабельность отечественных сырьевых компаний выше, чем в среднем по миру. Рынок уже несколько лет закладывает «китайский фактор» в цены сырьевых товаров, но, если экономика Китая резко не замедлится, вероятность падения котировок намного ниже текущего уровня невысока, полагает Шенк.
