С точки зрения потребления нефти, Китай оказывается в достаточно странном положении, учитывая, что страна крайне зависима от поставок, а их источников не так много.
В сентябре 2013 г. Китай стал крупнейшим нетто-импортером нефти, впервые опередив США. Это не стало неожиданностью, учитывая быстрый рост потребностей Китай, хотя Управление энергетической информации США прогнозировало, что это случится только в 2014 г.
Что касается внутренней добычи, то здесь Китай отстал. В 2011-2014 гг. добыча нефти в США выросла на 31%, тогда как в Китае показатель увеличился всего на 5%.
В результате, Китай полностью зависит от импорта нефти, и это ставит его в уязвимое положение в том случае, если начнутся проблемы в экономике.
Спрос на черное золото в Китае только растет, заставляя его тратить $500 млрд в год на импорт к 2020 г., свидетельствуют данные Wood Mackenzie. Это увеличение отчасти связано с резким ростом автомобилей в стране. Но кто же сможет удовлетворить такой спрос?
В течение первых шести месяцев 2014 г. экспорт из Ирана в Китае вырос на 48% по сравнению с 2013 г., достигнув 630 тыс. баррелей в сутки. Это всего лишь 10% от общего объема импорта страны, но это все же посылает четкий сигнал другим странам.
Несмотря на санкции против Ирана, Китай дал ясно понять, что на Тегеран в обозримом будущем он будет полагаться.
В результате, у Китая сейчас есть два региона, с помощью которых можно добиться обеспечения необходимых объемов, не считая уже существующих партнеров. Африка уже давно является надежным источников нефти для Китая. Тем не менее, Пекин стал нервничать из-за нестабильной обстановки в Ливии, Судане и Южном Судане.
Поэтому китайские власти стремились упрочить отношения с традиционными партнерами, как, например, Ангола, которая является вторым по величине источником импорта нефти в Китай. Ирак и Венесуэла также извлекли пользу из проблем Китая.
В это же время, производство нефти в США сделало страну менее зависимой от традиционных иностранных партнеров. И изменения в мировых поставках произошли быстро. Сейчас 40% нефти из Анголы направляется в Китае, тогда как в США только 15%. Венесуэла не исключает, что в течение следующих нескольких лет поставки в Китай удвоятся до 1 млн баррелей в сутки.
Конечно, геополитические навыки китайских чиновников высоки, поэтому за нефть не всегда можно платить живыми деньгами. Ранее на этой неделе президент Венесуэлы Николас Мадуро и президент Китая Си Цзиньпин подписали соглашения, по которому Китай будет создавать инфраструктуру и жилую недвижимость, а также поставлять различные товары. И за все это Венесуэла заплатит нефтью.
Такое соглашение действительно стоит того, чтобы увеличивать поставки до 1 млн баррелей в сутки. Удвоение экспорта в Китай подразумевает значительные усилия со стороны Венесуэлы, но экономическая помощь важнее, чем простые деньги, которые не позволят остановить движение Венесуэлы в сторону рецессии.
В отличие от Анголы и Венесуэлы, Саудовская Аравия, похоже, вообще исключена из плана Китая. В настоящий момент на долю Саудовской Аравии приходится 19% всего импорта нефти в Китай, но этот уровень остается неизменным уже 2 года. Если посмотреть в будущее, то доля Саудовской Аравии будет снижаться.
Два новых НПЗ в Западном Китае будет работать на нефти, поставляемой из России и Центральной Азии, но не из Саудовской Аравии. Судя по всему, Эр-Рияду стоит поискать новых клиентов. Трейдеры считают, что ситуация не связана с враждебностью Китая, просто Пекин не хочет быть сильно зависим от какого-либо одного поставщика.
Можно подумать, что имея доступ к большому числу поставщиков, Китай будет чувствовать себя в безопасности. Но последние действия Китая в Южно-Китайском море или недалеко от Парасельских островов говорят, что, сколько бы нефти Китай ни получал, ее будет по-прежнему не хватать, поэтому вопрос о собственных источниках стоит весьма остро.
Но до сих пор не ясно, какую цену готов заплатить Китай за достижение этой цели.
