В прошедший четверг (17 апреля) прошла встреча инвесторов Северокаспийского проекта (NCOC) с членами правительства, на которой обсуждалась ситуация на месторождении Кашаган.
Несмотря на то, что обсуждение проходило в закрытом режиме, из источников в правительстве стало известно, что «на встрече конкретных решений принято не было. Обсуждались текущие вопросы, связанные с производством работ на месторождение. Инвесторы говорили о рисках и том, что в этом году, возможно, не стоит ожидать возобновления нефтедобычи».
Напомним, что в соответствии с контрактом Кашаган должен был начать производство нефти в 2005 году и давать 1,6 млн баррелей в день. Однако, начав было 11 сентября 2013 года производить всего 75 тыс баррелей в день, после обнаружения утечек газа в газопроводе, проект был остановлен.
Скупая информация о проблемах, возникающих на Кашагане (впрочем, как и на остальных крупных и не очень проектах) давно стала визитной карточкой наших профильных ведомств. С удовольствием рассказывая о будущих достижениях, там, когда речь заходит о неприятных для властей вопросах, отделываются одной-двумя фразами или вообще набирают в рот воды.
Так, на брифинге 15 апреля в Службе центральных коммуникаций РК министр экономики и бюджетного планирования Ерболат Досаев, осторожно проинформировал о том, что «в 2014 году имеется риск невыхода на коммерческую добычу на месторождении Кашаган в объеме 2,4 млн. тонн нефти».
Но о каком «риске невыхода на коммерческую добычу» можно говорить, если в июне 2014 года завод «Болашак», где кашаганские нефть и газ должны очищаться до товарного состояния, законсервируют на два года?! Как пишет издание «Ак Жайык», на заводе останутся работать лишь «в основном, профессиональные операторы, которые задействованы на установках»: периодически нужно будет делать перезапуск установок, чтобы они не заржавели.
Возникшие на Кашагане серьезные проблемы с добычей коммерческих объемов нефти в МНГ до последнего времени называли «отдельными неполадками на трубопроводах», которые обещали не сегодня так завтра устранить. Это «не сегодня – завтра» определялось то декабрем прошло года, то весной, а затем и летом текущего года. Что касается «отдельных неполадок», то под этим термином скрываются дефектные трубопроводы Кашаганского проекта. Правда, о серьезности дефектов судить трудно: в одних источниках это только растрескивание сварных швов, в других – продольные трещины в самих трубах.
Не имея доступа к информации из первых уст, приходится искать ее окольными путями. И здесь нередко оказывается справедливым известный афоризм: «Заграница нам поможет!». Так, американский информационный портал Quartz.com со ссылкой на источник, близкий к проекту, еще в начале апреля опубликовал информацию о том, что месторождение Кашаган из-за проблем с трубопроводами может быть «заморожено», по меньшей мере, на два года.
Причиной называется необходимость перекладки трубопроводов с полной заменой труб. Новые трубы, отмечает американский портал, придется изготовлять из специальных никелевых сплавов, способных противостоять той крайне агрессивной среде, в которой им придется функционировать. Обойдется такой трубопровод в 10–15 раз дороже обычного. Плюс к этому потери от очередной задержки коммерческого пуска месторождения. По некоторым оценкам они превысят 7,5 млн долларов в день.
Сегодня власти недостающие объемы коммерческой добычи на Кашагане надеются компенсировать за счет увеличения добычи на других месторождениях. По словам Ерболата Досаева, «в этой связи, будут проведены работы с крупными недропользователями по возможному увеличению добычи и экспорту нефти на других месторождениях не менее, чем на 1,5 миллиона тонн нефти», Провести «работу» с крупными недропользователями власти, конечно, могут, но насколько реальны объемы планируемого увеличения нефтедобычи – большой вопрос. Дело в том, что в последние годы рост объемов производства нефти балансирует на грани стагнации. Это стало платой за «экономию» на геологоразведке, которая происходила практически все годы независимости республики.
