Антиправительственные выступления проходят в Венесуэле с февраля 2014 года. За это время жертвами столкновений между демонстрантами и сотрудниками правоохранительных органов стали более тридцати человек.
В марте 2013-го, сразу после смерти Уго Чавеса, определенности в стране было значительно больше. Венесуэла была убежденной, сильной и несломленной – даже при том, что политически была разделена пополам.
Уго Чавес оставил после себя тяжелое наследие, и его преемник Николас Мадуро столкнулся с серьезными проблемами как экономического, так и социального характера.
Добыча “черного золота” сократилась по сравнению с 1998 годом на 25%. За этот же период число занятых в нефтяной отрасли возросло вчетверо – с 25 до 100 тысяч. За десять лет закрылись 4 тысячи предприятий обрабатывающей промышленности, число работающих сократилось с 630 до 430 тысяч.
Государственный долг достиг 70% ВВП. Венесуэла стала лидером в Латинской Америке по уровню инфляции, в 2013 году она составила 58%. Особое беспокойство у венесуэльцев вызывает рост уличной преступности.
Если в 2005 году было зарегистрировано 58 убийств на каждые 100 тысяч жителей, то в 2012 году – 72 убийства. 
Страна была потрясена недавним убийством бывшей королевы красоты Моники Спир и ее мужа Томаса Берри семерыми бандитам, среди которых оказались четверо мужчин, одна женщина и два подростка в возрасте 15 и 17 лет.
Спир, победившая в 2004 году на конкурсе «Мисс Венесуэла», была убита в начале января этого года вместе со своим мужем, ирландским гражданином Берри. Семейная пара, проводившая в Венесуэле новогодний отпуск, стала жертвой бандитского нападения. Пострадала их пятилетняя дочь, получившая пулевое ранение в ногу.
Серьезное недовольство у граждан вызывают постоянные перебои с подачей электроэнергии, а также коррупция на всех этажах власти.
В стране не хватает элементарных продуктов питания, приходится выстаивать длинные очереди, чтобы хоть что-то достать. Матери с трудом находят молоко для детей, нет лекарств, в том числе для хронических больных.
За последние десять лет импорт продуктов питания удвоился и достиг 75%. К этому добавился дефицит бумаги не только туалетной, но и газетной. По этой причине закрылись многие провинциальные издания.
Оппозиция считает, что правительство ограничивает работу тех СМИ и телеканалов, которые показывают реальность, как она есть. Даже сторонники чавистов отмечают, что мир, в котором они живут, совсем не похож на тот, что они видят на экранах телевизоров.
В сложившейся ситуации Мадуро пошел по пути «закручивания гаек», наделив себя чрезвычайными полномочиями.
Все кто идет против власти, объявляются «пособниками империализма и фашизма».
Крупные компании и их руководители обвиняются во взвинчивании цен и недостатке экономического патриотизма. В рамках «экономической войны», развязанной частным сектором, правительство запретило торговые наценки выше 30%, и даже направило в магазины армию, следить за ценами.
Правительство во всех грехах обвиняет «паразитирующую буржуазию и спекулятивный капитал». Оппозиция предлагает не валить с больной головы на здоровую.
Как это уже не раз бывало в истории Венесуэлы, в авангарде уличных протестных акций оказались студенты. Массовые акции с различной степенью интенсивности не стихают вот уже на протяжении месяца. Власти на протесты студентов отреагировали моментально, прибегнув к силе. В ход пошли дубинки, слезоточивый газ, резиновые пули. По состоянию на 5 марта насчитываются 18 убитых, 250 раненых и сотни арестованных.
За решеткой оказался один из популярных лидеров оппозиции 43-летний Леопольдо Лопес, которому инкриминируется подстрекательство к насилию и вина за гибель людей. Лопес учился в Гарварде, и убежден, что с нынешней властью нельзя бороться лишь электоральными методами. По его мнению, следует чаще прибегать к методам уличных акций как к средство давления на официальные власти.
Николас Мадуро уверен, что протестные выступления инициированы извне, врагами Венесуэлы. Тем не менее буквально на днях президент Мадуро предложил провести общенациональную конференцию во имя мира. Пригласил на нее и оппозицию, которая отказалась от участия, назвав мероприятие спекуляцией диалога и насмешкой над гражданами. Оппозиционные силы полагают, что призыв к диалогу на фоне усиливающихся репрессий выглядит смехотворным.
По мнению Эмиля Дабагяна, ведущего научного сотрудника Института Латинской Америки РАН, дальнейшее развитие ситуации в Венесуэле может развиваться по трем возможным сценариям.
Первый сценарий: Николас Мадуро выправляет экономическую ситуацию и политическая обстановка нормализуется.
Второй: оппозиция, воспользовавшись неспособностью власти справиться с проблемами, добивается успеха на референдуме о прекращении полномочий президента, отстраняет его от власти легитимным путем.
Третий: бывшие армейские сослуживцы Уго Чавеса под благовидным предлогом отправляет в отставку главу государства, и проводят сугубо националистический курс, предусматривающий свертывание дорогостоящих проектов и прекращение безвозмездной помощи иностранным государствам.
Справка Caspian Barrel: В 1970-х Венесуэла, подражая большинству стран третьего мира, национализировала нефтяную индустрию. Резкое падение добычи — обычное явление, сопутствующее национализации, — не заставило себя ждать: если в начале 1970-х страна добывала 3,6-3,7 млн баррелей нефти в день, то уже через десятилетие ежесуточная добыча рухнула до менее 2 млн баррелей. Кроме того, до середины 1990-х государство также отбирало примерно 70% доходов национальной нефтяной компании PDVSA.
Ситуация резко изменилась с приходом к власти президента Рафаэля Кальдеры, который либерализовал условия деятельности PDVSA и активно привлекал иностранных инвесторов к разработке углеводородных месторождений. Результат — добыча нефти выросла до 3,5 млн баррелей в день, примерно до уровня тридцатилетней давности, средние темпы ее прироста составили в период правления Кальдеры — 1994-1998 годах, свыше 6% в год. При этом распределение доходов между государством и нефтяной промышленностью резко сместилось в сторону последней, теперь оставлявшей себе более 60% дохода.
Чавес нарастил свой политический капитал и пришел к власти благодаря критике такого перераспределения доходов, а затем активно занялся ревизией наследия предшественника. Все годы правления команданте растратил на увеличение роли государства в нефтяной индустрии: усиливал налоговое давление, выдавливал иностранных инвесторов, громил штат работников PDVSA за политическую нелояльность. Активы ExxonMobil и ConocoPhillips были национализированы, что обернулось параличом проектов, международными разбирательствами и компенсационными платежами инвесторам.
Результат: на момент смерти Чавеса добыча нефти вернулась на уровень в 2,5 млн баррелей в день, что почти на треть меньше того уровня, которого стране удалось достичь ко времени его избрания президентом в 1998 году. Хотя, согласно данным BP Statistical review of world energy-2012, по запасам нефти Венесуэла заняла четвертое место в мире.
Не лучше обстояла ситуация и с разработкой газовых залежей: находясь на 8-м месте в мире по доказанным запасам природного газа, Венесуэла позорнейшим образом зависит от его импорта из Колумбии, потребляя больше газа, чем производится в стране. При этом соседний Тринидад и Тобаго, например, вышел на шестое место в мире по производству и экспорту сжиженного природного газа (СПГ) — почти 20 млрд кубометров в год. Венесуэла же СПГ вообще не производит.
