logo

Готов ли Иран к переделу мирового газового рынка?

Views: 35

211-622x289

Прошло больше недели после того, как в ряде европейских СМИ появилось сенсационное заявление заместителя главы министерства нефти и газа Али Маджеди о готовности Ирана поставлять газ в Европу по газопроводу Nabucco и реанимировать закрытый еще год назад проект, с которым страны ЕС связывали большие надежды на свою энергетическую независимость от Москвы.

«Замминистра подчеркнул, что без привлечения Ирана проект Nabucco реализовать не удастся, так как топлива, добываемого на азербайджанском месторождении Шах-Дениз, которое ранее рассматривалось в качестве основного источника газа для магистрального трубопровода, для заполнения Nabucco не хватит», — якобы передало иранское государственное агентство новостей IRNA, сообщали западные информагенства.

Однако анализ российского новостного портала Регнум показал, что не в августе, а еще 22 июля 2014 года заместитель министра нефти Ирана Али Маджеди действительно сделал заявление о готовности Ирана участвовать в поставках газа в ЕС. Но в этом заявлении речь о реанимации проекта Nabucco, как это впоследствии было представлено рядом западных СМИ, не шла. Более того, это сообщение распространило не ведущее иранское государственное агентство IRNA, а некая ISNA.

«Иран планирует прокачивать газ в Европу в ближайшие годы. Не было никаких новых переговоров по экспорту газа в Европу, но есть маршруты и объекты, которые нам было бы необходимо использовать. Иран начал экспорт газа в Ирак с 7 тысяч кубометров в сутки. Объём планируется поднять до 25 млн. кубометров. Иран начал прокачку газа в Турцию в 2002 году. Мы ищем возможности экспорта газа в Европу через другие пути. Надеемся, что экспорт газа в Европу станет возможным в ближайшие годы», — сказал замминистра нефти Ирана Али Маджеди, нигде не упомянув проект Nabucco.

И видимо не случайно некоторые информагентства столь вольно интерпретировали заявление иранского чиновника. О том, что Запад все-таки лелеет надежду воскресить проект Nabucco, стало понятно еще в апреле 2014 года, когда в европейских политических кругах активизировались разговоры о необходимости возобновления работ по поиску альтернативных источников газа для ЕС.

Nabucco — это магистральный газопровод протяженностью 3300 км, который должен был пройти из Туркмении и Азербайджана в страны Европейского союза. Его проектная мощность оценивалась на уровне 26-32 млрд кубометров газа в год.

Первоначально стоимость проекта оценивалась в 7,9 млрд евро, но впоследствии, по оценкам компании BP, его реальная стоимость достигла 14 млрд евро. Однако к практической части реализации проекта подойти так и не удалось. Сначала рассматривавшийся главным источником газа для проекта — Туркменистан не решился идти на напрямую конфронтацию с Москвой и стал уклоняться от участия в нем, затем от проекта отказалась Турция. В конце февраля 2012 года было принято решение сократить мощность Nabucco в два раза и провести газопровод лишь по территории Болгарии и Австрии, поскольку в проекте к этому времени остался только один постоянный участник – Азербайджан. В 2013 году было заявлено о приостановке проекта на неопределенное время. 1 марта 2013 года немецкий энергоконцерн RWE продал свою долю австрийской группе OMV и вышел из Nabucco . В июнe 2013 года консорциум по разработке азербайджанского месторождения газа Шах-Дениз отказался от реализации Nabucco West и сконцентрировался на более локальном проекте TAP.

Безусловно, если Иран включится в Nabucco, то это способно кардинально изменить конфигурацию сил на газовом рынке, и он станет прямым конкурентом России. С другой стороны ,недавно Москва и Тегеран подписали соглашение об экспорте иранской нефти в РФ, правда, к этим планам Ирана ревностно относятся в США, которые уже предупредили о возможности ужесточения санкций, как для РФ, так и для ИРИ.

У Ирана есть около 600 млрд баррелей нефти и 35 трлн кубометров природного газа. При этом ежедневно ИРИ добывает 750 млн кубометров газа, но к 2016 году эта цифра должна достичь 1 300 млн кубометров. Ежедневный объем газа, идущего на экспорт, предполагается увеличить в семь раз.

Руководитель клуба политологов «Южный Кавказ», азербайджанский эксперт Ильгар Велизаде сказал Oilnews.kz, что заявление заместителя главы министерства нефти Ирана является логическим следствием той политики, которую пытается осуществить в отношении Запада президент Роухани и

согласовывается с заявлением главы министерства нефти Ирана, которое он сделал весной этого года о намерении поставлять иранский газ в Европу.

nabucco-2«Самым надежным и разработанным маршрутом является проект Nabucco. Однако говоря о нем Иран, имеет ввиду не тот проект, который страны ЕС намеревались реализовать при участии Азербайджана, а первый вариант, который и разрабатывался исключительно под иранский газ. Что касается шансов Ирана, то сегодня они оцениваются как 50 на 50. Вместе с тем, если в переговорах по ядерной проблеме Ирана произойдет прорыв этой осенью, тогда шансы Тегерана значительно возрастут. Россия внимательно следит за ситуацией и для «Газпрома» появление такого крупного игрока на его традиционных рынках, конечно, было бы не желательным. Однако Иран будет всячески стремиться не портить отношений с Москвой по этому поводу пытаясь договориться как по цене, так и по объемам. Хотя судя по всему, эти переговоры могут быть довольно сложными, и нельзя гарантировать даже некоторого охлаждения отношений. Что касается Азербайджана, то в зависимости от условий поставок газа и цены за транзит Баку готов рассматривать возможность прокачки иранского газа по трубопроводу TANAP. Однако ждет реальных предложений от иранской стороны», — заметил Ильгар Велизаде.

Ведущий научный сотрудник Российского института стратегических исследований кандидат исторических наук Аджар Куртов сказал Oilnews.kz, что без иранского газа «Nabucco» так и останется лишь проектом. Иран же при известных обстоятельствах способен вдохнуть в него жизнь. Ведь Иран обладает вторыми крупнейшими в мире доказанными запасами природного газа. Они составляют 18% всех мировых запасов и 33% от запасов «голубого топлива» стран-членов ОПЕК.

«Однако все не так просто, как кажется на первый взгляд. Ведь при таких действительно весомых запасах природного газа его добыча в Иране пока сравнительно невелика. По этому показателю Иран отнюдь не лидирует в мире основных поставщиков газа. Но еще более значимо другое обстоятельство. Иран никогда в своей истории не выступал и не выступает сейчас сколько-нибудь серьезным экспортером природного газа. В сутки он на протяжении многих лет в прошлом экспортировал только немногим более 15 миллионов кубометров иранского газа. Этому имеются сразу несколько причин. Во-первых, львиную долю добытого газа Иран использует для внутренних нужд: 360 миллионов кубометров ежедневно расходуется населением этой страны. А планы у Тегерана в этом отношении были немалые: к 2014 году газом должны были быть обеспечены 93% городского населения в 630 городах и 18% сельского населения в 4,2 тысячах сельских населенных пунктах. Этого показателя достичь не удалось из-за экономических санкций, наложенных на Иран Западом в период правления президента Ахмадинежада. Немало газа идет и на нужды промышленных предприятий и электростанций Ирана. Наконец, значительную часть уже добытого газа иранцы вынуждены закачивать в пласты для поддержания высокой производительности при добыче нефти, по оценкам экспертов это увеличивает добычу более чем на 30% – основного экспортного товара этой страны. Инфраструктура для экспорта нефти у Ирана уже создана и он ей активно пользуется, а для экспорта газа такой инфраструктуры пока нет. Во-вторых, подавляющее большинство газовых иранских месторождений расположено на юге этой страны: на побережье Персидского залива и на его шельфе, то есть весьма и весьма далековато как от действующих, так и проектируемых трасс газопроводов, в том числе и от трассы «Nabuccо».

Самый характерный пример этого: наиболее значительное иранское месторождение «Южный Парс» с действительно колоссальными запасами в 13,1 триллиона кубометров и 19 миллионов баррелей конденсата расположено в море на границе Ирана с Катаром. На 90% нынешних объемов добычи иранского газа обеспечивают, помимо «Южного Парса» такие месторождения, как «Нар», «Канган», «Шанун», «Варуй», «Хома», «Танбак». Нельзя не отметить и то, что до сих пор более 60% запасов иранского газа приходится на неразрабатываемые месторождения. Все это пока приводит к тому, что Иран вынужден не только экспортировать, но и импортировать природный газ для своих нужд из Туркменистана и как это, ни странно, периодически из Азербайджана. Вообще по данным BP за всю историю Иран потребил пока газа больше, чем добыл из своих месторождений», — отметил Аджар Куртов.

Политолог, заведующий отделом по изучению Центральной Азии и Каспийского региона Службы геополитики и региональных исследований библиотеки первого президента РК Данияр Косназаров отметил Oilnews.kz, что после того, как определенная часть санкций была снята, а отношения между США и Россией перешли в конфронтационную фазу, у Тегерана появилась возможность воспользоваться выгодной международной конъюнктурой.

С Ираном уже давно готовы сотрудничать западные компании, которые все это время тормозили санкции. Для Ирана европейский рынок тоже важен и нормализация торгово-деловых взаимоотношений только положительно скажется на иранской экономике и социальной сфере. С другой стороны, тот же Китай

активно покупает энергоресурсы у Ирана, пользуясь санкциями и невозможностью западных компаний конкурировать с китайскими. Это не совсем устраивает США, которые озабочены ростом влияния Китая во многих уголках мира. Следовательно, затягивание с переговорами по санкциям все больше будет удручать Тегеран и все больше радовать Пекин. С другой стороны, Иран, сближаясь с Россией, хочет показать, что у них есть запасной козырь, который Тегеран приберег для себя, и воспользуется им в случае провала переговоров.

«Хотя в целом, Иран и Россия солидарны в том, что США дальше не могут продолжать «недемократичную» политику и этот уровень понимания является наиболее глубоким и консолидирующим. И в целом гибкая позиция Ирана после прихода к власти Хасана Роухани говорит о том, что Ирану надо срочно выбираться из под санкций и аятолла Хаменеи пусть и снова взялся за критику Запада, все же пока поддерживает переговоры. Но в случае провала переговоров, думается, что Иран больше не проявит такую эластичность, и все больше будет тяготеть к России и Китаю. Между ними может быть конкуренция и не до конца установлено доверие, но Москву, Тегеран и Пекин будет объединять антизападные сантименты. А это не совсем удобно для Вашингтона, который стремится перенаправить весь свой взор в Тихоокеанский регион, но события на Ближнем Востоке, Украине не дают полностью сфокусироваться на сдерживании Китая. Кстати, сами переговоры с Ираном и даже афганская тематика ушли на задний фон, хотя стоит понимать, что все эти вопросы взаимосвязаны друг с другом и являются частью одной глобальной игры. Иран будет стараться извлечь максимально больше выгод для себя», — заметил Данияр Косназаров.

Таким образом, для осуществления нового иранского плана — варианта наполнения иранским газом трубопровода «Nabucco» должны удачно совпасть сразу несколько факторов. Как минимум должны найтись инвесторы, готовые профинансировать не только собственно строительство трубопровода, причем речь идет о трубе гораздо большей протяженности как минимум на 1,5 тысячи километров, но и разработку самой сырьевой базы — иранских месторождений. В Иране уже давно активно действует целый ряд европейских энергетических компаний, в частности, итальянские ENI и AGIP. В разработке иранских месторождений участвуют помимо итальянцев корейцы, французы, малазийцы, датчане, и «Газпром». Но до недавнего времени многие компании отпугивали санкции, введенные американцами, которые приложили максимум усилий для воспрепятствованию зарубежным инвестициям в иранский ТЭК. Причем до сих пор эти санкции полностью не сняты.

И, тем не менее, нельзя сбрасывать со счетов тот факт, что изначально проект «Nabucco» был ориентирован как раз на иранский, а не на азербайджанский или центральноазиатский газ. Еще в январе 2004 года австрийский концерн OMV и Национальная иранская компания по экспорту газа подписали меморандум о взаимопонимании в отношении экспорта иранского газа в Европу по будущему трубопроводу «Nabucco» через Турцию, Болгарию, Румынию, Венгрию в Австрию. Но затем под влиянием упоминавшихся выше политических факторов австрийцы сместили свои приоритеты на других поставщиков.

Поэтому все еще может измениться. Немалое значение для России имеет то обстоятельство, что в последнее время Иран все активнее стала поддерживать Турция. Премьер-министр и он же только что избранный президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган публично не раз подчеркивал, что без Ирана достаточного количества газа для «Набукко» не будет. Турки вообще в этом отношении мало внимания обращают на мнение американцев. Иран их ближайший сосед. В Иране успешно работают свыше 5 тысяч турецких фирм с суммарным капиталом более 20 миллиардов долларов. Объем взаимной торговли двух стран составляет около 10 миллиардов долларов. Иранский газ уже давно приобретается Турцией в объемах свыше 10 миллионов кубометров в сутки. Для Анкары поддержка иранского участия в «Nabucco» сулит и политические и экономические выгоды. Первые состоят в том, что Турция в случае успеха этого проекта существенно повысит свой геополитический вес в глазах европейцев, а это может помочь осуществлению давней турецкой мечты – вступлению в ЕС. Экономические же выгоды заключаются в том, что поступления от транзита иранского газа в турецкую казну помогут выровнять дисбаланс в турецко-иранской торговле и уменьшить имеющийся дефицит. Примечательно, что турки еще в июле 2007 года согласились инвестировать 3,5 миллиарда долларов в расширение и модернизацию газовых активов Ирана. При этом запланировано строительство газопровода длиной 2 тысячи километров. То есть фактически речь шла о создании нового турецко-иранского газового альянса.

iran_gulfПо мнению Аджара Куртова, мировой финансовый кризис остудил полет не одной фантазии и сдержал осуществление этих планов. Но эта ситуация в среднесрочном плане вполне обратима. Все может измениться и тогда Иран получит возможность реализовать свои планы превращения в крупного экспортера природного газа. В Тегеране надеются поставлять за рубеж свыше 60 миллиардов кубометров газа в год. Конечно, не всем иранским обещаниям нужно верить. Например, есть прогнозы иранских экспертов, что

уже в ближайшем будущем Иран будет добывать ежегодно по 210 миллиардов кубометров газа, из которых треть пойдет, якобы, на внутренне потребление, треть – на экспорт по трубопроводам, а еще одна треть – на экспорт, но уже в сжиженном виде.

«В любом случае европейское направление пока в иранских планах не доминировало. 20 миллиардов кубометров Иран планировал поставлять в Индию, 7 миллиардов – в Пакистан, 2,3 миллиарда – в Армению. Даже с рядом арабских соседей Тегеран заключил контракты на поставки газа: с ОАЭ на экспорт 14 миллионов кубометров в сутки, с Кувейтом – на 8 миллионов кубометров в сутки. Но в случае полного снятия европейцами своих возражений против участия Ирана в «Nabucco», Тегеран вполне способен развернуть свои газовые амбиции в этом направлении. Строго говоря, иранцы держат в уме еще один козырь. Определенной и весьма неплохой альтернативой трубопроводным поставкам голубого топлива может стать развитие Ираном производства сжиженного природного газа (СПГ). Переговоры об этом ведутся с компаниями British Gas, NIOC, Royal Dutch/Shell. В совокупности речь идет о создании мощностей, способных производить 20,2 миллиона тонн СПГ в год. Иранские эксперты иногда приводят еще более внушительные цифры – 43,7 миллионов тонн в год. Наравне с Катаром Иран в этом случае сможет диверсифицировать свои экспортные поставки, не завися от санкций американцев и их давления на транзитные государства.

Какой рынок сбыта при этом для Тегерана будет предпочтительным сегодня сказать трудно. С одной стороны, — транспортные расходы на такого рода поставки специальными судами, а экономически целесообразно для Ирана размещение заводов по сжижению газа именно на побережье Персидского залива, могут быть минимизированы, если этот газ будет поставляться в тот же Пакистан, Индию или арабским государствам. Но с другой, — наиболее высокую цену за иранский СПГ в состоянии платить либо европейские потребители, либо потребители из Японии и Южной Кореи. К тому же в расчетах важнейшее значение будет иметь то, кто построит для Ирана заводы по производству СПГ, кто предоставит соответствующие технологии. Тот, кто это сделает, и будет соответственно иметь приоритет в определении возможных рынков сбыта. В любом случае иранские козыри надо отслеживать. Ведь не случайно упоминавшийся иранский дипломат говорил европейцам не только о собственно иранском газе, но и пытался представлять Иран как выгодную транзитную страну. Транзит какого газа Иран при этом имел в виду? Очевидно, что газа из государств Центральной Азии, и главным образом Туркменистана», — сказал Аджар Куртов.

Здесь необходимо напомнить, что десять лет назад эта идея уже активно обсуждалась, причем на начальном уровне. В декабре 1997 года компания «Shell» заключила соглашение с правительством Туркменистана о подготовке технико-экономического обоснования проекта доставки туркменского газа через Иран в Европу. От месторождения «Довлетабад», расположенного на юге Туркменистана, недалеко от иранского города Мешхед, газопровод должен был пройти через Горган, Решт к Тебризу и далее в Турцию. В оценках тех лет предположительно стоимость этого газопровода могла составить 7,6 миллиардов долларов.

В 1998 году по вопросам трубопровода «Туркменистан – Иран – Турция – Европа» был подписан меморандум о взаимопонимании между правительством Туркменистана и компанией «Shell», по которому последняя должна была осуществить строительство. Предполагаемые объемы поставок туркменского газа по данному проекту трубопровода уже к 2005 году должны были составить 23 млрд. кубометров, а к 2010 году – 30 млрд. кубометров. Однако вскоре проект был заморожен, не в последнюю очередь в силу принятия в США известного акта (поправки) д’Амато, запретившего компаниям с американским капиталом (Вашингтон фактически пытался распространить действие этой нормы на все компании, в том числе зарубежные) участвовать в проектах, как-либо связанных с ТЭК Исламской Республики Иран. С тех пор этот дорогостоящий проект не рассматривается Ашхабадом как перспективный. Но сейчас Иран, как мы видим, готов его реанимировать.

«Сегодня не Азербайджан или Туркменистан могут стать конкурентами России по поставкам природного газа на европейский рынок из Азиатского региона. Это место может занять Иран. В этой связи неплохо было бы напомнить, что «Nabucco»» — это европеизированное композитором Верди имя вавилонского царя Навуходоносора. А вавилонское царство было в конце концов завоевано предком современных иранцев – царем Киром Великим в иранской транскрипции – Курушем – основателем династии Ахеменидов», — заметил Аджар Куртов.

Однако сами иранские чиновники, говоря о сотрудничестве по поставке газа в ЕС, весьма однозначно дают понять, что не намерены быть конкурентами на этом рынке для России. Например, министр промышленности, рудников и торговли Ирана Мохаммад Резы Нематзаде еще в апреле 2014 года в интервью немецким СМИ сказал, что ИРИ не хочет быть конкурентом России. «Мы знаем, что потребность

европейцев в газе становится всё больше, и хотим получить свою часть рынка. ИРИ может стать надёжным и долгосрочным партнёром Европы. У нас есть запасы энергоносителей и планы по сотрудничеству», — сказал он. К тому же, видимо, утверждения о готовности Ирана реанимировать ««Nabucco» оказались ложными, ведь Тегеран явно не хочет идти на прямую конфронтацию с Москвой, учитывая дружеские отношения двух стран.

Видимо не случайно совпало и то, что после прозвучавшего заявления о готовности Ирана сотрудничать с европейскими странами в области поставок газа министерство экономики и энергетики Болгарии заявило о приостановки работы по реализации проекта газопровода «Южный поток» до того времени, пока он не будет соответствовать европейским нормам.

Как сообщила «Немецкая волна» главная претензия чиновников ЕС к проекту «Южный поток» заключается в том, что, поставщик энергоносителей ОАО «Газпром», не имеет права контролировать доступ к трубопроводам. В настоящий момент министр экономики и энергетики Болгарии Васил Штонов распорядился приостановить все действия по реализации проекта. Как известно, акционерами «Южного потока» являются наполовину «Газпром» (50%), а также итальянска Eni (20%), французская Electricite de France (EDF) и немецкая Wintershall AG (по 15% каждая). И если ведущие европейские державы так воспаряли духом и готовы похоронить «Южный поток», то видимо во многом этому способствовали и заявления иранских чиновников.

Однако вероятность реанимации «Nabucco» все-таки представляется довольно сомнительной. Аналитик IFC Markets Дмитрий Лукашов сказал Oilnews, что, несмотря на газовый шантаж в Европе понимают, что перспективы любых альтернативных источников получения газа в обход России крайне туманны, несмотря на различные политические маневры, которые сегодня предпринимаются в тех или иных странах.

«Сейчас все идет к тому, что Южный поток может быть действительно заморожен надолго. В Болгарии облили памятник русским солдатам Второй Мировой войны, что является признаком нагнетания русофобии. Болгария является ключевой страной для Южного потока. В Европе резко подорожал газ на товарных биржах из-за опасений увеличения стоимости украинского транзита. Но, несмотря на это европейские потребители как бы готовятся к сохранению текущей ситуации с поставками российского газа через Украину, а им виднее. Поэтому российский газ никуда не исчезнет», — заключил Дмитрий Лукашов.

Ровшан Довлатов

  OilNews.kz

Comments: 0

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

0

Your Cart