Россия

Россия в нефтяной Яме

адамларМы дружим с Китаем потому, что больше с нами никто не дружит

 

Низкие цены на нефть затрагивают фундаментальные показатели нашей экономики, – говорит руководитель аналитического управления Фонда национальной энергетической безопасности Александр Пасечник. – В своих прогнозах до недавнего времени мы были слишком оптимистичны. Мы думали о разведке труднодоступной нефти в Арктике. Просчитались и американцы, развивая добычу сланцевой нефти. Теперь все эти проекты будут пересматриваться, нынешняя конъюнктура не позволяет говорить о форсировании сроков реализации этих проектов.

По сути, первая половина 2014 года и весь 2013 год было премиальным временем. Цена за баррель была свыше 100 долларов и иногда доходила до 120 долларов. Это провоцировало нефтяные компании начинать долгосрочные проекты. Нынешнее снижение привело к стратегическому перелому. И Америке придется поубавить свои претензии стать в будущем ведущим экспортером нефти, теперь эта мечта останется в разряде утопий.

 

«СП»: – Вряд ли США хотят отказаться от своих планов и попасть в еще большую зависимость от государств Персидского залива.

– США как были, так и остались крупнейшим импортером нефти. Для компаний по добыче сланцевой нефти наступили тяжелые времена, но в целом для американской экономики дешевая нефть выгодна.

Сложившаяся конъюнктура выгодна и для Китая – главного конкурента США. Для КНР это стимул начать прирост темпов экономического роста, который и сейчас намного выше, чем в США или в Европе. Так что у падения цен на нефть есть и оборотная сторона медали.
«СП»: – Как отразится нынешняя ситуация на нас?

 

– Скорее всего, будет корректировка бюджетной политики, затраты будут сокращать. Частично «пробелы» будут закрывать за счет резервов. С другой стороны, падение курса рубля несколько нивелирует снижение доходов бюджета. Нефть подешевела на 30%, а рубль ослаб почти на 40%, так что мы даже немного выигрываем.
Когда цены на нефть были высокие, то надо было не на словах, а на деле стремиться к новому технологическому укладу. К сожалению, экономические законы, административные барьеры не позволили сделать это. Теперь, когда возникли сложности, перспектив устойчивого развития страны стало меньше, придется прибегать к антикризисным методам управления.

Безусловно, ослабление своей валюты всегда приводит к потерям у наиболее уязвимых слоев. У нас много импортных товаров, они будут дорожать. Первое время мы будем еще держаться за счет складских запасов, но потом переписывание ценников неизбежно. Вырастут цены на автомобили, на товары народного потребления, на продукты питания. Естественные монополии будут говорить о том, что им надо обеспечить свои инвестиционные программы, и тарифы вырастут. Это вызовет разгон инфляции.
«СП»: – Насколько оправдана инициатива создать международный Совет рынка?

– В принципе, инициатива интересная. Вопрос в статусе Совета. Не понятно, как новая организация сможет давать разные сигналы рынку. В чем будет ее инструмент влияния? Хорошо, если появится еще одна площадка для консультаций, но на цены ее рекомендации будут влиять очень опосредованно. А так, консультации между продавцами и покупателями полезны. Сечин прав, что Международное энергетическое агентство действует очень ангажировано в интересах США, завышая часто экономические успехи Америки и занижая роль Российской Федерации на мировом энергетическом рынке.

 

Снижение цен на нефть произошло не на ровном месте, причины явления вполне субъективные, связаны с желанием стран ОПЕК уменьшить число конкурентов. Прежде всего, речь идет о сланцевых проектах. При цене свыше 100 долларов за баррель они становятся реальным конкурентом странам ОПЕК, – подчеркивает главный специалист по экономической безопасности Академии при президенте РФ Вениамин Вутянов. – У стран ОПЕК даже не было задачи договориться о снижении поставок нефти, так что в будущем падение цен продолжится. Вряд ли кто-то сможет спрогнозировать, насколько они могут упасть. Но конечная цель саудитов и других стран Персидского залива это сделать добычу, транспортировку и переработку сланцевой нефти нерентабельными.

Как только рентабельность американских сланцевых проектов дойдет до нуля, мы сможем говорить об изменениях тенденций на рынке. После того, как рентабельность у американцев исчезнет, потребуется еще какое-то время на полное сворачивание проектов.

Чтобы это была не временная пауза, а ситуация абсолютной неспособности производить сланцевую нефть. Подобный процесс производства достаточно сложный, и если его остановить, то запустить его снова будет очень тяжело. Мы видим это на примере хотя бы нашего машиностроения. Есть ресурсы, есть желание политических кругов возродить эту отрасль, но так просто это не получается. Если американские компании производство свернут, то потом они смогут восстановить его с большим трудом, работающие в сфере сланцевых изысканий корпорации просто уйдут из отрасли.

 

«СП»: – Как отразится нынешняя ситуация на разных государствах?

 

– Безусловно, выиграет Саудовская Аравия. Что касается Ирана, то здесь больше политики, чем экономики, так что предсказывать трудно. Всё зависит от смягчения санкций, с точки зрения экономики нет предмета для обсуждения.

С Китаем не всё однозначно. Дешевая нефть может помочь развить производство. Но процесс этот длительный, требующий среднесрочного и долгосрочного планирования. За короткие сроки изменить производственные отрасли просто невозможно. Но если низкие цены на нефть будут держаться долго, то шанс у КНР есть.

Вообще, Китай так устроен, что пытается выиграть при всех возможных сценариях. Любые противоречия, санкции, рост экономик и спады китайцы используют для реализации своей цели выйти на первое место в мире.
«СП»: – Что делать сегодня России?

– Россия от низких цен не выиграет. При этом мы практически не можем влиять на ситуацию. Снизить объемы добычи мы не можем, волю ОПЕК мы всё равно не переломим. Как ОПЕК, который влияет на цену с помощью изменений объемов продаж, мы вести себя не можем.

Тем более что почти 60% бюджета у нас формируется за счет экспорта углеводородов. В нынешней ситуации сокращать добычу смерти подобно. Нам остается только смириться.

У нас выбрали тактику снижения курса национальной валюты. Так что снижение доходов бюджета будет минимальным, ведь казна формируется в рублях. Но при сбалансированном бюджете будут страдать граждане, их реальные доходы будут падать. Нынешняя конъюнктура мирового рынка приведет только к падению платежеспособности жителей России.rus-china2
«СП»: – Создание международного Совета рынка поможет исправить ситуацию?

– Я не вижу подоплеки для создания такой организации. Объективно это не нужно ни одной стране. Да и повлиять новая организация ни на что не сможет.

Это просто в нашем менталитете создавать какой-нибудь орган, над ним еще один. В Европе, США, в странах ОПЕК пытаются сокращать штаты и не создавать лишние организации. Если нужен один человек для работы, то будет трудиться один человек. Это у нас создадут отдел, наймут средних менеджеров, над ними поставят высших менеджеров, директора, контролирующий орган.

Все стремятся к тому, чтобы получить свою выгоду и в максимальном объеме, не важно идет речь о финансах или о политических дивидендах. Для этого никакой новый совет не нужен.
«СП»: – Будут ли США спасать свои сланцевые проекты?

 

– США спокойно на нынешнее положение дел смотреть не будут. Они известны своим стремлением удержать мировое господство. Ни для кого не секрет, что США — это пятая часть мировой экономики, а главным платежным средством в мире остается доллар. Для сохранения своего статуса Америка может затевать вооруженные конфликты, влезать во внутренние дела других стран, давить экономическими рычагами.

Сегодня нефть в мире во многом распределяется американскими посредническими компаниями. На бирже продается даже не сама нефть, а возможности ее продать и купить в определенных количествах и через определенные промежутки времени. Несмотря на такие мощные рычаги, США пока не удается изменить ситуацию на рынке.

Важно, какая цена может быть критической для разных стран. Саудовская Аравия спокойно выдержит и 40 долларов за баррель. У нас бюджет на будущий год сверстан при цене в 96 долларов, и даже страшно представить, что будет, если цена будет 40.

В принципе, в нынешней ситуации Россия могла стать союзником Соединенных Штатов, но в связи с украинскими событиями мы стали противниками. Саудовская Аравия просчитала ситуацию и воспользовалась моментом. Фактически нет сил, которые могли бы объединиться и противостоять ее планам, а по отдельности никто повлиять на рынок не может.
«СП»: – Возможно ли, что США захотят избавиться от шантажа Саудовской Аравии асимметричными мерами?

 

– Предсказывать сложно, хотя ничего не исключено. Ведь сложно было представить и переворот в Ливии. Я достаточно хорошо знаю, как там обстояла ситуация. Средний класс в стране был достаточно устойчивым. Когда беженцы покидали страну из-за войны, то в своих машинах люди везли не ковры и шмотки, как сейчас украинцы, а коробки с валютой и золотом. И всё равно США нашли силы, на которые смогли воздействовать и дестабилизировать обстановку в Ливии. Саудовская Аравия сегодня довольно устойчивое государство, значителен средний класс. Хотя везде можно придумать поводы для вмешательства, но объективных оснований для военного вторжения в Саудовскую Аравию нет.
«СП»: – Может, мы могли бы найти какие-то способы снизить влияние конъюнктуры нефтяного рынка в сотрудничестве с Китаем?

 

– Мы дружим с Китаем не по любви, а потому что нас не любят на Западе. Мы просто вынуждены дружить с Китаем, и в Пекине это понимают. Во-вторых, китайские товары и технологии хуже европейских и американских.

Что касается сотрудничества в нефтегазовой сфере, то тут всё неоднозначно. Все знают, по каким ценам будут продавать нам товары китайцы, но никто не знает, по каким ценам «Газпром» будет поставлять газ в КНР. В экспертном сообществе ходит цифра в 150-200 долларов за тысячу кубометров, притом что европейцы покупают в среднем за 400 долларов. Китайцы готовы покупать больше, но дешевле.

Получается, что мы дружим с Китаем потому, что больше с нами никто не дружит. Но не стоит забывать, что сегодня КНР это прагматичное государство, которое думает о выгоде. Китайцы считают деньги, живут холодными и очевидными цифрами, а не эмоциями и рассказами о дружбе, как некоторая часть нашего руководства. Для меня экономическая выгода от сотрудничества с Китаем под большим сомнением.
Свободная пресса